– Держи подарок.

– Ух ты! – воскликнула дочка Парса, разглядывая набор фруктов.

Тем временем я обратился к савору:

– Унг, ты не против, если я немного похожу в твоей шляпе? После бритья головы чувствую себя раздетым.

– Да что мне, жалко? Ходи на здоровье. Главное, ты принес меч.

– А вот насчет меча я хотел кое-что узнать. Помнишь, ты рассказывал о некоторых его особенностях. У меня большие подозрения, что твое оружие сегодня не захотело раскроить череп одному близкому мне человеку, – жестом указал я на себя.

– Значит, ты был в шляпе, – спокойно ответил савор.

Все понятно. В нашем мире нужно родиться в рубашке, а в Тангоре – лучше в шляпе.

«Командир, ваше дело плохо пахнет, – просочился сквозь стену Валерик. – К хозяину дома прибыл в гости какой-то генерал. После короткого разговора они поругались, но ссора не помешала им дружно решить участь двух мужчин и одной, я полагаю, девушки. Утром вас решили – того… Отправить туда, откуда не возвращаются. Но сначала хотят устроить прощальный ужин и поговорить. Они почему-то считают, что у вас завязаны языки, а какой-то порошок трепгин поможет их развязать. Так что за вами скоро придут».

«Будь рядом», – приказал я демону, а сам шепотом обратился к Унгу, показывая жестами, что у стен могут быть уши:

– Что такое трепгин?

– Травка, повышающая болтливость сверх разумных пределов приблизительно на час, а затем болтуна на полдня сваливает мертвецкий сон, после которого он ничего не помнит.

– Мудрейшие, хозяин приглашает вас на ужин, – сказал Ринг, поднимая решетку.

– Я тоже пойду, – всполошилась девушка, – мне тут скучно.

– Ринг, постарайся, чтобы в наше отсутствие Сантра не скучала, – сказал я воину и тихо, чтобы слышал только он, добавил: – Если в течение часа сумеешь вывести ее из дома – сохранишь девушке жизнь.

Во взгляде Ринга проскользнуло удивление, которое сменилось пониманием и решимостью. Парень, видимо, хорошо знал повадки своего хозяина. Взглядом он спросил: «А как же вы?» – но я лишь указал на меч савора.

– Знаешь, Серж, а ведь Ринг, не задумываясь, отдаст за девушку жизнь. Для учеников Дингоста личная ответственность – это святое, – сообщил Унг по дороге.

– У вас тут каждый учитель чуть ли не проповедует свою религию.

– Не совсем так, но резон в твоих словах есть.

Четверо воинов проводили нас на второй этаж и открыли дверь в небольшую комнату, где уже расположились Ларкон с незнакомцем. Два других кресла были свободны.

– Мой гость генерал Эгрус, – представил хозяин развалившегося в кресле посетителя.

– Савор Унг и савор Серж, – ответил за обоих мой тангорский учитель. – Тоже гости саворга. В некотором роде.

Возле каждого из нас стояли пустые бокалы, и Ларкон, пользуясь правом «радушного» хозяина, наполнил их вином.

«Порошок уже в бокалах», – сообщил мне Валерик.

«Ты можешь их незаметно поменять?» – поинтересовался я.

«Без проблем, кроме тебя, никто ничего не увидит».

И точно, емкости с золотистой жидкостью плавно поднялись в воздух и поменялись местами. Теперь можно было начинать трапезу.

Мой небольшой опыт посещения харчевни показал, что пьют здесь совсем неинтересно, без тостов и звонких чоканий. Я спокойно взял бокал в руки и всем своим видом дал понять Унгу, чтобы он делал то же самое. Первые глотки упали на дно желудка каждого участника трапезы. Пора начинать беседу.

– Серж, нас с генералом заинтересовала цель вашего визита в Элрстан. Два савора вместе – это редкость, тем более в столь непростое время.

– Ничего необычного здесь нет. До недавнего времени я был учеником Унга. В Элрстан нас привело важное дело к вашему главному жрецу, но вот о празднике мы узнали совсем недавно. А у вас что, большие планы на день великого Элроу? – обратился я к знатным людям города, нарочно упомянув их основного конкурента в борьбе за власть.

Трепгин подействовал быстрее, чем я ожидал. Перебивая друг друга, саворг и генерал стали распространяться о своих планах.

Они с воодушевлением рассказывали, что уже месяц в глубочайшей тайне разрабатывался план физического устранения Мудрага. Операция не зря была приурочена к празднику великого Элроу. Только в этот день главный жрец покидал храм и становился уязвимым. Заговорщики наметили громкое убийство сразу после жертвоприношения. Опять разыгрывалась религиозная карта. Из Дерганских чащоб привезли охотника, ловко управляющегося с духовой трубочкой. Отравленная игла после четвертования несчастного юноши поразит Мудрага, что будет истолковано как гнев Элроу из-за неправильно выбранной жертвы.