Шрифт:
– Представься, – мягко проговорил Дэмиен, без интереса скользнув взглядом по посетительнице.
– Захария, – буркнула женщина, нервно разглаживая складки на платье. – Безродная.
– Почему хочешь получить благословение Судьбы? – Император явно скучал. Он безразлично глядел куда-то поверх головы посетительницы.
– Дык… – растерялась та, не ожидая такого вопроса. – Почему нет? В роду легче жить будет. Детям сподручнее помогать будет.
– Ты забудешь всю свою прежнюю жизнь, – сухо обронил Дэмиен.
– Нет. – Женщина недоверчиво усмехнулась. – Их я точно не забуду. Это ж кровинки мои, как…
Она так и не закончила фразу. Император, словно устав от ее пустых объяснений, лишь на миг сфокусировал на ней взгляд, и женщина, захлебнувшись словами, рухнула навзничь. Замычала что-то невнятное, пуская на губы розоватые от крови пузыри. Забилась в жестоком приступе, безжалостно расшибая руки и голову о пол святилища. Но, удивительное дело, не потревожила при этом ни одну из многочисленных свеч. Их мерцающее пламя озаряло картину неприглядной агонии, позволяя увидеть все до малейшей детали.
Эвелина сморщилась, поспешно зажмуриваясь и закрывая лицо ладонями. Но это помогло мало. Искаженное от боли лицо женщины, теперь мало напоминающее человеческое, врезалось в память. А от страшных булькающих звуков тошнота подкатывала к горлу.
Неожиданно все затихло. Эвелина настороженно посмотрела сквозь пальцы, в любой момент готовая вновь зажмуриться. Неужели этот отвратительный ритуал наконец-то окончился?
Дэмиен присел на корточки рядом с женщиной, которая лежала, уставившись бессмысленным взглядом в потолок. Провел пальцами по ее покрытому крупными капельками пота лбу.
– Род принял тебя, – негромко проговорил он. Встал и брезгливо вытер руку белоснежным платком. – Убрать!
Незаметные молчаливые слуги тут же исполнили этот приказ. Через неполную минуту ничто не напоминало о несчастной. Лишь в воздухе поплыл навязчивый, слишком сильный и слишком сладкий аромат ванили, видимо, чтобы заглушить ненужные посторонние запахи.
Император позволил себе один лишь взгляд в угол, где за ширмой скрывалась девушка. Будто ждал, что она признает свое поражение и взмолится о пощаде. Но Эвелина осталась сидеть на своем месте, до боли впившись ногтями в подлокотники кресла.
– Следующий! – скомандовал Дэмиен, недовольно качнув головой.
Это был долгий и очень тяжелый день. Самые разнообразные люди проходили мимо императора. Старые и молодые, мужчины и женщины. Особенно запомнилась Эвелине парочка влюбленных, прошедших ритуал друг за другом и искренне уверенных, что их чувство выдержит любое испытание. После того, как из комнаты вынесли бывшую невесту – юную рыжеволосую девушку с забавными веснушками на вздернутом носике, император позволил себе целых пять минут перерыва. Эвелина все силилась понять, о чем он думает, глядя на захлопнувшуюся дверь, но в глазах Дэмиена сейчас отражалось лишь пламя свечей.
– Следующий!
В скором времени Эвелина сбилась со счета. Люди все шли и шли нескончаемой чередой. Один крик нестерпимой боли сменялся другим. От слишком сильного приторного запаха ванили и терпких благовоний кружилась голова. Девушка сама находилась на грани обморока. Ей хотелось выбежать прочь из этой страшной комнаты, вздохнуть полной грудью свежий воздух, вновь почувствовать на своем лице тепло солнечных лучей. И даже в кошмарах не возвращаться в маленькое ритуальное помещение.
– Следующий!
Эвелина чуть слышно застонала, сжимая руками голову. В висках пульсировала свинцовая тяжесть. Но невероятным усилием воли девушка оставалась на прежнем месте, зная, что если выйдет прочь – то ни за что в жизни больше не войдет обратно.
– Следующий!
– Он меня утомляет, – хмуро произнес Ронни, в очередной раз взглянув на стражника, который едва ли не с открытым ртом любовался Марой. – Парнишка нарывается на крупные неприятности!
– Да ладно тебе, – миролюбиво сказал Далион, лениво обмахивая себя ладонями и пытаясь хоть так спастись от жары. – Мара – красивая девушка. Ничего удивительного, что она привлекает к себе столько постороннего внимания. Или ты ревнуешь?
– Я?! – фальшиво удивился имперец. – С чего вдруг?
– Ну, – задумчиво протянул Далион, – насколько я помню, у матери Эвелины была примерно такая же внешность. Светлые волосы, голубые глаза…
– Под это описание добрая четверть империи попадает. – Ронни язвительно хмыкнул. – Что же мне, в каждую влюбляться прикажешь?
– Не кипятись. – Далион тяжело вздохнул и переступил с ноги на ногу. – Скоро мы попадем в храм. Там Мара накроет нас покрывалом иллюзорности. И больше этот паренек нас не будет беспокоить своим присутствием.