— О-о-о… — Коуди улыбнулся, чувствуя себя куда лучше. Ему совсем не нравилось то появившееся у него чувство беспомощности, когда Эмили сообщила ему, что их отношения закончены. — Дай-ка мне подумать. Как насчет следующей пятницы? Мы заедем за Эмили и пойдем гулять по набережной.

— Им это понравится. Можете даже сходить по магазинам и купить что-нибудь к Рождеству. А у меня, возможно, получится наконец сделать так, чтобы Бен пригласил меня на романтический обед. Мы останемся с ним наедине, только он и я.

— Тогда договорились?

— Со мной — да. Но если Эмили не хочет тебя больше видеть, с чего ты взял, что она согласится на эту прогулку?

Коуди старался держать под контролем выражение своего лица.

— А мы устроим ей засаду. Перед всеми нами она не устоит!

Первая неделя декабря тянулась для Эмили еле-еле. Ее не вдохновляла ни прекрасная погода за окном, ни предновогодняя суматоха. Даже веселая Лаура не могла поднять настроение подруге. Она нашла себе нового кавалера, про которого теперь были все ее разговоры.

— Он работает в «Сокровищах Техаса» на набережной. Знаешь, один из этих ювелирных магазинчиков? Однажды он зашел в мой магазин в поисках подарка для сестры. Я продала ему шелковую маечку. Он вышел из магазина, но тут же вернулся и сказал мне, что у него нет сестры. Оказалось, он как-то раз увидел меня на аллее и захотел познакомиться. А это был лучший вариант знакомства, который он смог придумать.

— Здорово, — равнодушным голосом произнесла Эмили. Чтобы не горевать и не плакать, она старалась работать как можно больше.

Это объясняет, почему Эмили еще не ушла из офиса в шесть часов в пятницу. Она приводила в порядок счета, оставленные ей на столе пару часов назад. Дон обещал заскочить попозже, чтобы чем-нибудь помочь, но…

В дверь постучали, Эмили подняла голову. У нее была целая куча сообщений для босса…

В офис вошел Коуди, а за ним двое широко улыбающихся детишек. Эмили очень скучала по нему, но она и представить себе не могла, что настолько сильно. Он выглядел превосходно, и какой-то момент она жадно смотрела на него.

— Ты готова?

— Да, ты готова? — повторили детишки.

На нее внимательно смотрели красивая девочка лет десяти и мальчик семи или восьми лет. Когда он улыбался, было видно, что у него нет двух передних зубов.

Эмили улыбнулась этим милым созданиям. Потом перевела взгляд на Коуди и удивленно спросила:

— Готова к чему?

На этот вопрос хором ответили дети:

— К тому, чтобы пойти гулять на набережную. Дядя Коуди сказал, что, если ты не пойдешь, мы тоже не погуляем.

— А я хотел купить папе поезд на Рождество, — добавил мальчик.

Эмили нахмурилась.

— Ты не мог бы объяснить мне, что здесь происходит?

Коуди невинно взглянул на нее.

— Помнишь, я рассказывал тебе, как красиво на набережной, когда там включают многочисленные фонарики?

— Но ты ничего не говорил о пятнице четвертого декабря, — заметила Эмили и, показав на свой стол, заваленный бумагами, добавила: — Как видишь, у меня много дел.

— Пожалуйста, пожалуйста!

Коуди поднял руки, пытаясь утихомирить детей. Он улыбнулся Эмили.

— Извини, надо было представить тебе этих двух дикарей, когда мы вошли. Это моя племянница Лиана и племянник Джимми. Дети, это…

— Мы знаем, кто это, — скромно перебила дядю Лиана, — это Эмили.

— Да, и вы можете называть ее мисс Кирквуд.

Джимми прищурился.

— Мисс Керк… Курк…

Он был таким милым, что Эмили не могла сдержать улыбку.

— Зови меня Эмили. И ты тоже, Лиана. Очень рада нашему знакомству. Но все-таки я не могу пойти с вами на набережную. У меня еще очень много…

— Эмили, давай-ка вылезай из офиса.

Она даже не заметила, как вошел Дон.

— Но эти счета…

— Подождут, — прервал ее Дон и протянул руку Коуди: — Дон Филипс. Будем знакомы.

— Коуди Джеймс. Так вы и есть тот самый живодер, который не дает Эмили разогнуться ни на секунду?

Дон рассмеялся.