Миссис Саск стремительно выбежала из ворот.

— Что тут такое, ради всего святого…

— Мой кот! — закричала Брук, оглядываясь по сторонам с безумным видом. — Где мой кот?

Гаррет махнул рукой вверх.

— Думаю, он сиганул на это дерево. Вы в порядке, Брук? Не очень-то умно становиться между двумя животными. Вы могли…

Вмешалась миссис Саск:

— Мистер Джексон, что все это значит? Что, нам предстоит все лето разнимать кошек и собак? Если это так, то я немедленно иду собирать вещи и сейчас же возвращаюсь в Чикаго!

— Ну-ну, миссис Саск, мы что-нибудь придумаем, — пообещал Гаррет. — Если мы все постараемся быть немного терпеливее…

— Терпеливее! — Брук почти выкрикнула это слово. — Как я могу быть терпеливой? Собак здесь быть не должно, Гаррет. Это единственный выход.

— Нет, не единственный. — Он, прищурившись, разглядывал ее. — Можно убрать кошек.

— Лучше всего уехать мне, — решительно вмешалась миссис Саск с едва скрытой угрозой в голосе. — Я могу взять Молли с собой назад в Чикаго, туда, где ей и следует быть. Здесь не место для впечатлительного ребенка, как я вам уже заявляла перед тем, как мы поехали сюда.

Почему бы вам не признать, что вы совершили ужасную ошибку?

— Потому что… — Гаррет вдруг встревоженно огляделся. — Где же впечатлительный ребенок?

— О, Господи! — простонала Брук. — Неужели мы напугали Молли? — Что за ужасная ситуация: обезумевший кот, злой пес и напуганный ребенок. Она обеспокоенно посмотрела по сторонам в поисках девочки. И почти тотчас же ее обнаружила. Молли сидела на оголенном корне дерева. Одноглазый Дик клубочком свернулся у нее на руках, а Ларри лежал у ее ног, уткнув нос ей в колени. Кот и пес злобно смотрели друг на друга, но никто из них не предпринимал попытки возобновить драку, по крайней мере в тот момент.

Прошло несколько минут, прежде чем все успокоились. Сразу после этого миссис Саск, зловеще поджав губы, в спешном порядке увела Молли через ворота в дом. Когда они скрылись из виду, Брук повернулась к Гаррету, который, опустившись на корточки, усмирял Ларри.

— Миссис Саск, похоже, уедет, — предсказала Брук.

— Нет, не уедет, — Гаррет казался не менее уверенным в своем мнении, — это все так, для вида. Я нисколько не сомневаюсь в том, что она никогда не расстанется с Молли.

— Она и не собирается с ней расставаться.

Гаррет насторожился.

— Как это?

— Неужели вы не поняли? Она намерена вернуться в Чикаго вместе с Молли.

— Пусть и не надеется, — решительно сказал он, — я никогда ей этого не позволю. Вы превратно истолковали ее поведение, Брук. Она не уедет. Она знает, что я не позволю ей забрать Молли.

И как это только меня угораздило вмешаться в их отношения? — удивилась Брук. Это совсем не ее дело. Она ведь поклялась, что будет держаться подальше от Джексонов.

— Вам виднее, — сказала она.

Переместив Одноглазого Дика из одной руки в другую, она повернулась к нему спиной и, не удержавшись, пробормотала себе под нос:

— Но вы ошибаетесь.

Он услышал.

— Хотите пари?

Она остановилась как вкопанная. У этого мужчины, должно быть, невероятный слух. Она медленно повернулась к нему лицом. Он все еще сидел на корточках рядом с собакой — теперь послушной. На привлекательном мужественном лице, обращенном к ней, сверкали вызовом его красивые золотистые глаза.

— Да, — сказала Брук, удивляясь самой себе, — да, мистер Всезнайка, хочу!

— Правда? Отлично! — Убедившись, что кот находится в полной безопасности у Брук на руках, он отпустил терьера и одним плавным движением выпрямился. Обворожительная задумчивая улыбка тронула уголки его губ.

— Эй, погодите-ка! — Она поспешно отступила назад. — Это я сгоряча сказала.

Он насмешливо покачал головой.

— Не отвертитесь. Только что вы заявили, что миссис Саск не продержится лето, и я поймал вас на слове. Итак, на что спорим?

— Что?

— На что будем спорить? — терпеливо объяснил он. — Что выигрывает победитель и что проигрывает побежденный?

— Понятия не имею.

Он потер руки, предвкушая удовольствие, и она поймала себя на том, что смотрит на его длинные сильные пальцы. Его руки, как и все остальное в нем, были изящны и красивой формы.

— Что ж, я вам помогу, — предложил он. — Как насчет завтрака в постель?

— Вы самый ограниченный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала, — чуть не заплакала она.