Робин встал с дивана и коснулся ее плеча.

— Пошли?

Они обедали в своем любимом «Савойе». Робин заказал шампанское. Потом еще. Они все время танцевали, прижавшись друг к другу. Клэр по обыкновению пила мало, однако Робин осушал бокал за бокалом, и это не укрылось от внимания девушки. Правда, она ничуть не возражала. Парню досталось в Триполи, а тут еще потерял недавно лучшего друга.

Робин заказал оркестру мелодию их любви — «В ночной тиши». Клэр вся отдавалась танцам, а в перерыве между ними рассказывала Робину о том, как жила в его отсутствие. Она призналась, что редко бывает в «Лебединой долине», хоть там и прелестно и почти не бомбят. Ей хорошо, сказала она, в обществе тети и кузины, ну и работу в госпитале она очень любит.

Робин постепенно накачивался шампанским. Его синие глаза стекленели, движения становились угловатыми. И все равно Клэр была счастлива. Правда, ей вовсе не хотелось, чтобы жених напился до потери сознания, поэтому сразу после полуночи она сказала, что хочет домой.

— Чудесный был вечер. Как хорошо, что мы снова вместе! Спасибо тебе за все, милый.

— Да, было здорово. И ты, малышка, просто восхитительна, — сказал Робин и, чтобы не упасть, уцепился за плечо Клэр.

Едва они оказались на Слоун-сквер, как взвыли сирены, возвещая об очередном налете вражеских бомбардировщиков. Лучи прожекторов, перекрещиваясь, шарили по темному ночному небу, выискивая цель для зениток. Было светло как днем.

Они поспешили в подъезд. На Лондон надвигался сплошной гул самолетов «Люфтваффе».

— А здесь, оказывается, еще опасней, чем на передовой, — заметил Робин. — И ты каждую ночь рискуешь жизнью, моя храбрая малышка.

Клэр приложила палец к губам и улыбнулась.

— Я привыкла. Тише, милый. Тетя Хильда, наверное, уже спит.

На столе в гостиной их ждали бутылка с виски, содовая и стаканы — тетя Хильда была очень заботлива.

Они сидели на диване, целовались, курили одну сигарету, изредка прислушиваясь к тому, что делалось за окном.

Поблизости разорвалась бомба.

— Кому-то досталось, — сказал Робин, слегка отстранившись от Клэр.

— Да. Но об этом как-то не хочется думать.

Он с трудом встал. Клэр поразила его бледность. Он хотел налить себе виски, и девушка попыталась возразить.

— Не стоит мешать с тем количеством шампанского, которое мы с тобой сегодня выпили.

Он ухмыльнулся.

— Уже входишь в роль ворчливой женушки?

— О, Робин, я вовсе не собираюсь на тебя ворчать. Пей на здоровье, если тебе так хочется.

Он постарался свести глаза в одну точку и посмотрел на нее. Клэр ужаснулась — она слишком хорошо знала этот взгляд. Многие мужчины смотрели на нее вот так. Похоть, в его взгляде теперь была явная похоть. Что это вдруг случилось с ее Робином?

— Я думаю, пора спать. Ты, наверное, очень устал. Я, признаться, тоже.

— Не хочу спать. Тебя хочу, а не спать, — возразил он.

— Осталось подождать всего недельку. — Клэр уже раскаивалась, что позволила Робину много пить. Надо же ему было так накачаться! Разумеется, в этом нет ничего предосудительного, тем более, он только что прибыл с передовой и просто обязан слегка расслабиться. Клэр гордилась широтой своих взглядов.

Вдруг Робин плюхнулся на диван, схватил ее за талию и силой усадил к себе на колени. Он дышал тяжело и прерывисто.

— Какое изумительное платье. — Он провел пальцем по самому краю декольте. — Тебе идет черное. Оттеняет белизну твоей кожи. Хм, как же ты хорошо сложена, а талия вообще стала как у осы.

Она схватила его за руки и попыталась отнять их от своей шеи. Его прикосновения были ей противны.

— Милый, пора спать.

Он отпустил ее и тоже встал, пригладил ладонью растрепавшиеся волосы. Господи, как же страстно желал он эту девушку! Он попытался улыбнуться.

— Все великие люди думают одинаково, малышка. Я тоже очень и очень хочу… спать.

Клэр с облегчением поправила прическу. И, желая загладить свою, как ей казалось, резкость, обняла его за пояс и сказала:

— Мой милый, мой благородный Робин.

— Ты гак прекрасна, что я даже потерял дар речи.

Он зарылся лицом в ее волосы.

— Этот твой отпуск, надеюсь, станет самым приятным воспоминанием в нашей жизни.

Он засмеялся.

— Станет, станет, моя малышка. — Он еще глубже зарылся в ее душистые волосы. — Что это за духи? У них такой волнующий аромат.

— Это остатки из того пузырька, который ты подарил мне в свой прошлый приезд. «Je Reviens». «Я возвращаюсь».

— То что надо. Только я уже вернулся. К тебе.

И он снова стал покрывать ее поцелуями.

Она поцеловала его в губы и поспешила высвободиться.

— Милый, отпусти.

— С одним условием — ненадолго.

— До завтра.

Робин посмотрел на часы.

— Уже завтра. Сейчас половина второго.

— Спокойной ночи, милый. Спасибо тебе за дивный вечер.