— Думаю, Лиз не преминула сообщить вам о скандале, который произошел в семействе Чаттерли лет двадцать тому назад.

— Она мне рассказывала.

— Мне бы очень хотелось познакомиться с этой знаменитой леди Чаттерли. Думаю, это настоящая женщина. А вам известно, что она сбежала от нашего баронета с его егерем?

Клэр невольно зарделась и поспешила отвернуться.

— И это я тоже знаю, — тихо сказала она.

Наверное, пора покинуть этот дом, думала Клэр. Нельзя, чтобы Фрэнсис слишком влюбился в меня. К тому же если здесь узнают, кто я такая, та же леди Кэтлин вполне может указать мне на дверь.

В зал вошел старый лакей сэра Нейла и протянул Клэр серебряный поднос с телеграммой.

— Это вам, мисс Меллорс.

— Господи! Как же я ненавижу телеграммы! — воскликнул Фрэнсис. — Я ужасно расстроюсь, если вас вызовут в Лондон или куда-нибудь еще.

Клэр пробежала глазами телеграмму. Ее никто не вызывал, однако в этих нескольких строчках ей почудилось что-то зловещее.

«Случилось ужасное. Нужна твоя помощь. Позвоню тебе сегодня вечером в семь. Постарайся быть на месте.

Ивлин Тэлбот».

— Надеюсь, это не плохие новости? — с тревогой спросил Фрэнсис.

— Мне пока еще ничего не ясно, но, вполне возможно, что они окажутся плохими, — медленно проговорила Клэр и сложила телеграмму несколько раз. — Фрэнсис, вы не очень огорчитесь, если я не поеду с вами сегодня вечером в «Крикет инн»?

Разумеется, юноша очень расстроился, о чем и сказал Клэр.

Около семи девушка уединилась в будуаре леди Пиверел, где ей, как сказала хозяйка дома, никто не помешает разговаривать по телефону. Она была встревожена. С Ивлин случилось что-то «ужасное». Но что? Неужели погиб Колин?..

Еще на прошлой неделе Ивлин писала, что Колина направили в танковый батальон. На днях была битва за Пантеллерию, и батальон Колина наверняка принимал в ней участие. Так неужели, неужели Колина больше нет?

С этой мыслью Клэр смириться не могла.

Звонок раздался с опозданием на полчаса. Клэр схватила трубку и услышала высокий срывающийся голос Ивлин. Она звонила ей из Лервика, что на Шетландских островах, но слышимость, к счастью, оказалась хорошая.

— Ивлин, дорогая, как ты?

— Я в порядке, но, понимаешь, с Колином… с Колином случилось нечто ужасное… Нет, нет, он жив, но…

Жив, слава Богу, жив, подумала Клэр и почувствовала, как вдруг обмякло ее тело. Колин жив, а значит, все в порядке.

— Я так рада, — прошептала она в трубку.

— Он очень тяжело ранен и сейчас находится в госпитале в Брайтоне, — сообщила Ивлин. — Господи, Клэр, знала бы ты, как я за него переживаю. Я места себе не нахожу. Клэр, Клэр, ты слышишь меня?

— Слышу.

Рассказ Ивлин был сбивчив и сумбурен. Неделю назад ей сообщили, что мужа ранило во второй раз, и его отправили на родину самолетом. Потом она узнала, что Колин попал в госпиталь в Брайтоне, который специализируется на лечении ожогов и лицевых ран. Как и Ист Гринстед, этот госпиталь был центром пластической хирургии и им руководил один из ведущих хирургов в этой области.

Ивлин взяла отпуск и поехала в Брайтон. И вместо Колина увидела настоящую мумию. Его лицо было замотано бинтами, если не считать узеньких щелочек для глаз, носа и рта. Он лежал без сознания, и ему все время кололи обезболивающие средства.

Клэр встревожилась. Она стала успокаивать Ивлин, попыталась вытянуть из нее подробности о состоянии здоровья Колина, но та ничего не знала. Доктора и сестры милосердия, сказала она, темнят. Когда она спросила, что будет с Колином, никто из них не смог дать ей вразумительного ответа. Как раз это ее очень встревожило. Ей сообщили одно — муж получил тяжелое ранение в лицо.

— Доктора старались меня успокоить и сказали, что его жизнь вне опасности. Но я за него так переживаю. — Ивлин всхлипнула. — Если бы я только знала, что это за ранение, скоро ли он поправится и вообще… Клэр, дорогая, помоги мне Бога ради. Быть может, тебе они скажут хоть что-нибудь определенное. Я думаю, с тобой они будут откровенней — ведь ты сама сестра милосердия. Прошу тебя, повидай Колина и выясни все сама. Очень прошу.

— Сомневаюсь, чтобы они допустили меня к нему… — начала было Клэр, но Ивлин ее не слушала. С ней началась настоящая истерика. Она все твердила, как сильно любит Колина и ни за что не переживет, если он останется калекой.

Ивлин никогда не общалась близко с людьми, изувеченными войной, а поэтому Клэр могла понять ее теперешнее состояние.

Как выяснилось, она провела в госпитале двое суток, потом врачи сказали ей, что Колин еще не скоро придет в себя, и она вернулась на Шетландские острова.