Тем временем дирижабли подлетали все ближе. Уже можно было рассмотреть их ребристую поверхность и даже окна гондол, из которых небоходы поливали огнем юркий «глаз». Летательные аппараты исполняли в воздухе странный танец — чарующий, завораживающий, притягивающий взгляд. Роди удивился, какими изящными оказались эти громоздкие машины.

Но пришло время нарушить гармонию танца, сбить дирижабли с ритма, заставить покачнуться и, возможно, упасть. Он навел перекрестие на ближайший аппарат, затаил дыхание и сжал пальцы на спусковых рычагах.

Как всегда, выстрелы оглушили, а сполохи пламени оставили в глазах яркие пятнышки. Но Роди уже заметил, что, если не закрывать рот, уши почти не закладывает, а чтобы не ослепнуть, нужно смотреть прямо над стволом, на цель.

Заряды полетели по дуге и прошли гораздо ниже дирижабля. Роди отпустил рычаги, задрал ствол и снова выстрелил. В этот раз почти попал. Не прекращая огня, направил пулемет еще чуть выше. От гондолы полетели куски.

Роди жал на спусковые рычаги, посылая очередь за очередью в небо. Он словно чувствовал, как они пронзают тонкие стенки, людей за ними, механизмы, разрывают железо, тела, деревянные перегородки… Из гондолы повалил дым, брызнули искры. Как и ночью, время для Роди замедлилось. Дирижабль, чьим изяществом он только что восхищался, превратился в неповоротливое, угловатое корыто.

Роди стрелял до тех пор, пока гондола не развалилась надвое. Из нее посыпались люди и различные предметы, но он уже не смотрел — перевел прицел на следующий аппарат. Горячие гильзы обжигали босые ноги, Роди терпел, всецело поглощенный боем.

Небоходы быстро отреагировали на новую опасность. Три дирижабля развернулись к стрелку задом, попасть в них стало намного сложнее — получилось только разнести в щепки хвостовые планки одного аппарата и задеть гондолу другого.

Правда, это уже не имело значения — небоходы улетали в сторону лагеря гетманов, больше не пытаясь сбить «глаз».

Победа!

Но радости не было. Роди понимал: это лишь ненадолго отсрочит неминуемое, и если не предпринять что-то, конец неизбежен — их либо захватят, либо уничтожат.

Он отгреб гильзы в сторону, чтобы не мешались, когда придется в следующий раз вставать к пулемету, и спустился в центр управления.

Шави устало развалился в кресле, Айза тоже была в комнате, сидела на своем обычном месте.

— Сендеры возвращаются в лагерь, — сообщил изобретатель. — Следи за ними, а мне надо поспать. Если что — сразу буди. — Он поднялся и отправился в казарму.

Роди занял его кресло. Айза подошла и села на колени к возлюбленному. Молча обняла, прижалась щекой к плечу и беззвучно заплакала.

В течение дня Шави беспокоить не пришлось. Небоходы и гетманы оставались на своих позициях и нападать не спешили. Пользуясь затишьем, Роди решил попрактиковаться в управлении «глазом» и ознакомиться со всем вооружением корабля.

Сначала он чуть снова не загнал летающего наблюдателя ввысь, как прошлой ночью. Загорелась предупреждающая надпись, но в этот раз Роди сумел исправить положение и спустить «глаз» на безопасную высоту. Постепенно он понял, как задавать зону облета, выбирать для наблюдения сразу несколько целей, и приноровился совершать маневры на тот случай, если придется уводить аппарат из-под обстрела.

Довольный собой, ближе к вечеру Роди взялся за вооружение. И первое, что он обнаружил, изучая «живое окно», — столбцы, показывающие остаток зарядов в том или ином виде оружия. Столбец рядом с изображением пулемета был почти пустым и мигал красным.

Роди поделился догадкой с подошедшим Шави. Тот сразу согласился, похвалив товарища, и сказал, что надо поискать заряды на корабле. Роди вспомнил, что, когда он только начинал обследовать корабль, обнаружил что-то похожее на кладовую, только все двери в ней оказались заперты. Шави хитро улыбнулся, сел в управляющее кресло, вызвал один из прямоугольников, прошелся по нему быстрыми касаниями, и кивнул:

— Ну, пошли теперь посмотрим, получится ли у нас заглянуть за те двери. Зови Айзу, пусть следит за гетманами.

Оставив девушку наблюдателем, они спустились в коридоры. Роди нашел овальную дверь, повернул рычаг и смело шагнул в темноту. Как он и ожидал, сразу вспыхнула цепочка огоньков на потолке. По обеим сторонам выстроились плоские двери без ручек, все закрытые. Роди, надеявшийся найти здесь боеприпасы, не смог скрыть разочарования и уже развернулся, чтобы уйти, но Шави загородил ему проход:

— Куда?

— Так закрыты все…

— Не может быть, — нахмурился изобретатель. — Ну-ка пропусти.

Роди посторонился, и Шави подошел к двери. Поднес руку к выступу рядом и надавил пальцем на бледный зеленый огонек, которого Роди не заметил. Створка с тихим шипением ушла в стену.

— «Закрыты, закрыты», — передразнил Шави. — Мозги у тебя закрыты. Пора уже учиться открывать.

Роди пропустил колкости мимо ушей и заглянул в помещение. Его взгляду предстали стойки с какими-то вытянутыми штуками из тускло поблескивающего черного металла, сплавленного с черным же, твердым чензиром.