Изобретатель перевернулся на спину, посмотрел на Роди и сообщил:

— Ты выглядишь так, словно тебя два дня жевала гонза, а потом на вас обоих сел манис. Вряд ли дирижабль исправит это даже на полной тяге. — После чего закрыл глаза и захрапел.

Роди поморгал, пытаясь понять, что имел в виду Шави. Осознал, что не в силах этого сделать, и снова принялся будить товарища.

— Просыпайся! — зашептал он, дергая изобретателя за руку.

— А? Что? — очнулся Шави.

— Гетманы близко! Пошли скорее!

Роди, убедившись, что в этот раз изобретатель по-настоящему проснулся, торопливо зашагал в комнату управления.

Первым делом Шави заставил летающий «глаз» подняться повыше, чтобы оценить расстояние, оставшееся врагу до корабля. Время подготовиться к встрече еще было. Потом изобретатель перешел к выбору оружия. Ткнул в то же, чем стрелял в последний раз. Роди, внимательно наблюдавший за его действиями, возразил:

— Нет, это не подойдет. Они рассредоточились. Тех, что посередке, достанем, но остальные обойдут по бокам.

— Какое тогда?

— Не знаю, поэтому и разбудил тебя.

Шави потер лоб, хмуро уставившись на «окно», и принялся перебирать оружие.

— Я же почти ничего из этого не пробовал… — Он размышлял, покусывая губы.

— Может быть, я выберусь наружу и расстреляю их из пулемета? — предложил Роди.

— Всех не успеешь. Тем более в темноте. Один выстрел из гарпунера — и от тебя ничего не останется.

— И что же делать?

Шави не ответил.

Время уходило. Чтобы не мешать товарищу думать, Роди подсел к «живому окну», показывающему гетманов. С нарастающей тревогой он смотрел, как враги подходят все ближе и ближе. Изобретатель начал по очереди активировать вооружение корабля. И в этот момент в «окне» перед Роди стали загораться зеленые и красные прерывистые линии, исходившие от корабля в сторону врага и соединенные между собой сплошными дугами.

— Шави, смотри!

Изобретатель быстро подошел, внимательно вгляделся в картинку, потом вернулся на прежнее место.

— Что сейчас? — спросил он.

— Тоже линии, только другие.

— Хорошо! — Кажется, Шави что-то понял. — Скажешь, когда зеленая будет достаточно широкой, чтобы захватить как можно больше гетманов.

Роди неотрывно смотрел на экран. Линии сменяли друг друга.

— Стой! — воскликнул наконец он. — Верни назад на два… на две… — Он не знал, как будет правильно.

Выполнив его указание, Шави подошел и посмотрел на результат. Зеленая дуга протянулась по самому гребню бархана, за которым находился корабль, и перекрывала почти всю линию атаки гетманов. Только самые крайние могли проехать мимо.

— Что, что это значит?! — взволнованно спросил Роди.

— Я думаю, так показывается дальность действия оружия. Мы сможем попасть в них, когда они будут между зеленой и красной дугами. Только я не знаю, как оно действует. Надо попробовать, чтобы не получилось, как с той длинной штукой, — сказал изобретатель.

— Но они же еще не доехали!

— Значит, отпугнем! Всё лучше, чем подпустить их к кораблю и вдруг оказаться беспомощными. — Шави решительно подошел к «окну» оружия.

Роди встал рядом. Изобретатель коснулся нарисованной кнопки, и они услышали очередь глухих хлопков, раздавшихся снаружи. Непроизвольно посмотрели на закрытые броневыми ставнями обзорные окна, но, конечно, ничего не увидели. Бросились к изображению, передаваемому «глазом». Гетманы почти достигли зеленой дуги, а значит, скоро будут на бархане. Больше ничего не происходило. Ни взрывов, ни вспышек или огненных шаров.

Роди подскочил к управляющему креслу, сел в него, вызвал прямоугольник и поднял ставни. Шави подбежал к окнам, взобрался на стол и прижался к стеклу лицом, закрываясь от света ладонями.

— Не вижу! Гаси! — велел он.

Несколькими касаниями Роди погрузил комнату во тьму, слегка разгоняемую отсветами «живых окон». Наступила тишина. Только изобретатель сопел, пытаясь разглядеть происходящее снаружи.

— Не понимаю, — пробормотал он. — Должно же быть хоть что-то…

Роди спрыгнул с возвышения и взглянул на изображение гетманов. Они находились почти у самой зеленой дуги, на которой теперь замигали какие-то черные точки.

— Мины! — вдруг догадался Шави. — Мы раскидали мины! Но только одну линию, они прорвутся…

Времени на размышление не осталось.

— Шави, я к пулемету! — крикнул Роди и бросился прочь из комнаты.

Быстро преодолев ставшие уже почти родными коридоры, он поднялся по железной лестнице к выходу и открыл дверь. В лицо пахнуло ночной прохладой. Роди окинул взглядом гребень бархана, где вот-вот должны были появиться враги. Но едва различимая на фоне звездного неба песчаная вершина пока была пуста.