Правда, раствориться в такой толпе было сложновато, он возвышался на голову надо всеми, да и выглядел на сто лет моложе любого из пациентов. Впрочем, вокруг происходило столько всего интересного, что никто не обратил на него внимания.

Либер отстал от Роика всего на несколько шагов.

— Это что, все? — спросил он.

Роик кивнул.

— Остальным займется милорд. Парализатор может отдохнуть. — Роик остановился на мгновение, гордясь выполненной работой. — Теперь в дело вступают слова. А это не по моей части. — Подумав, он добавил: — И слава богу.

Джин открыл глаза. Над ним висел потолок. Повернув голову, увидел, что находится в послеоперационной. Потрогал лицо. Кожу покалывало. Несколько раз открыл и закрыл глаза — с трудом, хотя не сказать, что ему больно или что кружится голова. Не сказать и что чувствует он себя хорошо. Скорее как-то муторно. Похоже, его положили на одну из узких и высоких кушеток. Простыни на ней не было, и старый хрупкий пластик неприятно касался кожи.

— Как ты себя чувствуешь, Джин?

Он привстал на локте. Мама склонилась над кушеткой. Она снова надела фильтр-маску, плотно затянула халат и теперь тревожно разглядывала сына.

— Вроде ничего.

Он опять потер лицо ладонью, потом почесал макушку — там, где его таскали за волосы, еще болело.

Мина подскочила и остановилась, прижавшись к маме и с интересом разглядывая брата.

— Оруженосец Роик тебя подстрелил. А я раньше не видела, чтоб кого-нибудь взаправду подстрелили.

Джин тоже не видел. Ощущение было непривычным. Впервые он подумал, как, должно быть, чувствовал себя Майлз-сан, попав под разрыв иглогранаты. Конечно, это тебе не какой-нибудь там парализатор. Однако в глазах встала жуткая картина: перед ним — суровое лицо Роика, внутри — ощущение беспомощности, мысль, что слишком поздно, и кто-то тебе совсем неподвластный сейчас выключит свет… Чувство было не из приятных, и мальчик нахмурился.

— Перелома нет, — послышался голос Ворона-сенсея.

— Так я и поверил, — ответил голос Форлинкина.

Повернувшись, Джин увидел обоих за соседним столом. Форлинкин сидел выпрямившись, ноги свисали. Пиджак с широкими рукавами был отброшен в сторону, рукава рубашки закатаны. Ворон-сенсей стоял перед ним, ощупывая левую руку, Форлинкин придерживал ее, словно защищал.

Форлинкин уже умылся, и от когтей Нефертити остались лишь три тонюсенькие красные бороздки под блестящим слоем прозрачного пластикового бинта. Зато воротник рубашки весь пропитался кровью, да и по всей одежде виднелись засыхающие пятна, так что Джин почувствовал себя по уши виноватым за свою подопечную.

— А вот синяки будут великолепные, — продолжал Ворон-сенсей.

— И все из-за лома… Мне повезло, что голову не проломили.

— Форлинкин-сан нашел других ниндзя, — просветила брата Мина. — Они сражались. Форлинкин-сан победил.

Форлинкин повернул голову и печально ей улыбнулся.

— Повезло мне, а не «ниндзя». Ими оказались парочка наемных головорезов из местного отделения ООНН. Похоже, наконец-то дорвались до приведения в действие своего главного лозунга.

— А я думал, их всех выловили и арестовали после похищения людей с конференции, — удивился Ворон-сенсей.

— Вероятно, это была особо радикальная группа. Полагаю, они и в лучшие-то времена не очень организованы, — ответил Форлинкин и добавил, обращаясь к Джину: — Я нашел их обоих на другом конце здания, примыкающего к твоему убежищу. Они вооружились дополнительной горючей жидкостью и как раз пытались высадить дверь и забраться в подземные туннели. Если бы негодяям удалось задуманное, все хлебнули бы беды.

Ворон снова удивился:

— Как же они рассчитывали выбраться живьем?

— Трудно сказать. Похоже, заблудиться там — проще простого. Но пожарные очень быстро справились с огнем в здании теплообменника, стоило только мне сказать, что они имеют дело с астеризином. Ну и гадость, этот астеризин. Водой его гасить ни в коем случае нельзя. То-то оказался бы сюрприз для пожарных, возьмись они тушить его водой. Чую, примутся они за эту ООНН прямо с утра пораньше.

Тут настал черед удивиться Джину:

— А зачем понадобился лом? Дверь в соседней стене никогда не заперта.

Форлинкин поморгал, а затем расхохотался и тут же поморщился, коснувшись исцарапанного лица.

— Ну и хорошо, что в тот момент никто из нас об этом не знал. Когда я отобрал у них лом, осталось только дождаться полиции. Да и пожарные с превеликим удовольствием помогли мне их задержать. Поджигатели заложили охранников «Нового Египта»: мол, те их наняли. Поджог явно был отвлекающим маневром от похищения Либера, хотя, подозреваю, кое-кто из «освободителей» распалился и переусердствовал, следуя инструкциям. Все равно, это хорошая ниточка, ведущая к главарям, на которых охотится лорд Аудитор Форкосиган.

Мама потерла лоб, и морщинки явственно проступили вокруг глаз.

— Если только им не удастся все это вновь замять.

— Подозреваю, в этот раз не удастся, — ободряюще улыбнулся Форлинкин.

— А где Нефертити? — внезапно забеспокоился Джин.

Мина указала под стол, встроенный в дальнюю стену вместе с какими-то полками и шкафами. Из темноты слышалось рыкающее урчание.

— Прячется. Может, у тебя получится вытащить ее оттуда, когда успокоится? Я пыталась выманить ее едой. Думаю, Нефертити сейчас не хочет есть.