– А что с ним?

– Нога сломана, да с ребрами что-то, – неожиданно вступил милиционер Дима. Мужчина произносил все это с явным удовлетворением – девушка успела сообразить, что Петра он недолюбливал.

– И вроде бы сотрясение мозга. Это Людка вчера сказала, когда оттуда вернулась. Всего еще не выяснили, может, еще что себе отбил. Здорово вы его, девушка!

Дуня отчаянно помотала головой:

– Я его пальцем не тронула, правда! Он сам упал с чердака!

Ее совершенно внезапно поддержала мать милиционера – сухощавая, довольно стервозного вида старушка. Она заявила, что всегда говорила – долазятся они на эту крышу, обязательно долазятся! Сами лазили и девчонок туда таскали! У нее даром что сын милиционер, а ей все равно страшно было на лестницу выходить – мало ли кого там встретишь, если на крыше такие оргии устраиваются!

Анна Петровна горячо возразила, что никаких оргий там не было, просто парню, то есть Васе, хотелось жить отдельно, хотя бы летом. А раз он тут прописан – имеет право пользоваться чердаком.

– Ага, и лестницу сломать, – ядовито заметил милиционер. – Кто ее сломал-то, спрашиваю? Пока Васька туда не лазил – все ступеньки были целы. Он же сам их и подпилил, паскудник! Ноги же сломать можно!

– Две комнаты имеют, – поддерживала позицию сына соседка. – Могла бы Людка ему отпереть вторую, все равно Петя тут не появлялся! С тех пор как его дед помер, он там все время и живет. Конечно, в отдельной-то квартире – что не жить! Я Людку просто не понимаю.

– Давно могла бы разменяться, – проворчал Дима. – Там квартира отдельная, да тут две комнаты. Могла бы себе такие хоромы оторвать, и в хорошем районе!

– Про ту квартиру Людка и не вспоминает, – возразила Анна Петровна, целиком увлекшись темой, которая для всех обитателей коммуналок является самой волнующей. – Петька-то ее туда на порог не пускает. И эту комнату сам запер, и ключ с собой носит. Так куда его брату было деваться? На крышу лезть, да и только.

– Так где же сам Василий? – напомнила о себе Дуня. – На крыше-то его нет!

Квартирные вопросы ее нимало не волновали. Напротив – этот гвалт, поднявшийся в коридоре, мешал ей прислушиваться к тому, что происходит в комнате. А там что-то происходило. Она расслышала какой-то глухой шлепок – будто что-то упало на пол. Голоса за дверью вдруг повысились до крика и тут же снова опали до неразборчивого бормотанья. Громче всех слышался голос Людмилы – она явно была в истерике.

– А где ему быть? Шляется где-то, – равнодушно ответил Дмитрий.

Эта история уже успела ему наскучить. Он развернулся и направился в свою комнату. Старухи остались с Дуней. Они будто караулили ее, но девушка больше не обращала на них внимания.

Через несколько минут дверь комнаты распахнулась, оттуда вышел следователь. Его помощник появился чуть позже. Людмила только мелькнула в дверном проеме – яростная, растрепанная тень с силой захлопнула за ними дверь. В замке немедленно и демонстративно повернулся ключ.

Дуня с надеждой посмотрела на представителей закона. По их лицам ничего угадать было нельзя – мужчины глядели так же скучающе и спокойно, как и тогда, когда сюда вошли.

– Идемте на крышу, – робко предложила девушка.

И они пошли. Она даже не решилась их расспрашивать, в чем заключалась суть беседы с Людмилой, хотя ее очень волновало, что та могла о ней наговорить… Дуня боялась, что ее могут обвинить в том, что она столкнула парня с чердака, и тогда придется отвечать… Но об этом речь не шла. Она только решилась спросить, нет ли сведений о младшем сыне Людмилы – он ведь очень подозрителен. Вместо ответа помощник чуть усмехнулся, и Дуня обиженно прикусила нижнюю губу.

На крышу полез один помощник. Следователь заявил, что стар для таких штук, хотя на вид ему было никак не больше сорока пяти. Дуня осталась с ним внизу. В третий раз она туда не полезет – это девушка решила твердо. Она только ограничилась подробными указаниями – что и где посмотреть. Особенно настаивала, чтобы помощник осмотрел место, где ее пытались спихнуть во двор. Он не ошибется – там такой полуобвалившийся парапет из выветрившегося кирпича.

Они ждали недолго. Сверху доносился негромкий звук шагов, потом что-то упало, зашуршал целлофан. В проеме появилась темная фигура.

– Бомжатник, – сказала фигура и, чертыхаясь, стала слезать вниз. – Ничего интересного.

– Вы видели двор-колодец? – взволнованно спросила Дуня.

…Этот двор они рассмотрели подробнее буквально через полчаса. Туда действительно вела еще одна подъездная дверь – она располагалась в маленьком закутке, рядом с основной, и была крепко забита досками. Отдирали их гвоздодером, который принес работник ЖЭКа. ЖЭК располагался в соседнем дворе. Именно этот слесарь проконсультировал явившуюся к нему делегацию насчет загадочного дворика. Первоначально, как выяснилось, там ставили мусорные баки – чтобы не портить внешний вид в большом дворе. Тогда эта дверь не была заколочена, и туда сносили свой мусор жильцы всего подъезда. Но потом жильцы из другого корпуса – обитатели квартир, выходящих окнами в колодец, – стали жаловаться на невыносимую вонь, которая становилась особенно удушающей в период летней жары. Баки сперва перенесли в большой двор, а потом вообще убрали за угол. Но это случилось только в семидесятых.

– Кто же там убирает, если дверь забита? – спросила Дуня.

– А никто не убирает, нечего там убирать, раз никто не ходит, – фаталистически сообщил слесарь. Сам он даже не прикоснулся к гвоздодеру и наблюдал за тем, как надрывается помощник следователя.

– А как же мусор? – не отступала девушка.

– Какой там мусор?..

– Ну, вдруг кто-то кидает туда мусор из окна? Что – так все и гниет годами?

Слесарь рассудительно заметил, что жильцы – себе не враги. Что выкинут – тем и будут потом дышать. А вообще у ЖЭКа уже были неприятности из-за этого дворика, с санэпидстанцией. Слишком грамотные обитатели дома писали туда жалобы. Но что тут поделаешь? Дом уже не перепланирует, а ЖЭК – чем он виноват? Отпирали иногда эту дверь, убирали… А потом все равно приходилось заколачивать выход, потому что, пока эта дверь стояла настежь, во дворике ночевали всякие подозрительные личности. А что? Почти как отдельная квартира. Ложись себе и спи. Так что лучше держать этот дворик на замке. Талый снег и дождевая вода стекают в зарешеченный канализационный люк. Вот когда он забивается – тогда приходится чистить решетку. Но в последний раз это было несколько лет назад…