– Что же ты все это время молчал! Ты должен был мне сказать! Или не понимал, во что она могла вляпаться? Она и вляпалась, может, тебе назло!

Ее трясло, она с ненавистью смотрела на мужа, а с губ, будто сами собой, слетали гневные, уничижительные слова. Женщина кричала, что, если он еще раз попробует сунуть ей деньги, она его ударит, честное слово, ударит! И пусть он больше не врет, что любил дочь, – так не любят! Что такое любовь – он вообще понятия не имеет! И что скатертью ему дорожка – он правильно сделал, что ушел к своей Кате, им есть теперь, что вспомнить! Это из-за их мерзких историй девчонка решила, что все на свете сволочи, и плюнула на свою собственную судьбу!

Алексей не пытался ее остановить, когда она рванула дверцу машины и вылетела на тротуар. Вернулась, чтобы забрать с сиденья забытую сумку, и неожиданно для себя самой плюнула на пол:

– Иди к черту!

– …Я узнала его. Тот парень на вечеринке – Петр Врач, как вы и предполагали, – сказала девушка, отодвигая пустую тарелку.

– Узнали?! – не веря своим ушам, переспросила Татьяна. – Вы нашли снимок?! А я-то бьюсь, ищу его… Можно взглянуть?

– У меня его нет, – с сожалением ответила Дуня. – Зато есть кое-что другое. Взгляните!

Она протянула фотографию, где были запечатлены Ольга, Леонид и Василий Врач. Татьяна, сощурившись, рассмотрела лица на снимке:

– Знаю только Леню… А кто рядом?

– Его бывшая невеста и брат Петра Врача. Младший брат, родной.

Женщина внимательнее всмотрелась в снимок:

– Однако… Если бы вы не сказали, что они братья, я бы и не догадалась. Такое неприметное лицо, и сходство тоже неприметное… А вы не ошибаетесь, Дуня? Вы действительно узнали Петра?

Девушка мрачно кивнула:

– Еще бы! Я просмотрела целый семейный альбом, видела много его снимков. Ошибиться невозможно. Это он – тот самый парень, что был на вечеринке.

– Как же вы его нашли? – изумленно воскликнула Татьяна. – Я ведь не давала вам адреса Петра! Я боялась за вас, не хотела, чтобы вы туда сунулись…

– А я была не у Петра, а у его мамы. И собственно, первой этот альбом нашла не я, а Нелли… Я уже просто шла по ее следам.

Обе замолчали. Татьяна отвела взгляд – при одном упоминании имени пропавшей девушки она сразу ощущала себя виноватой… Но Дуня не стала развивать эту тему. Девушка просто забрала снимок и, укладывая его в сумку, спросила, не приходилось ли Татьяне когда-нибудь встречать этого Василия?

Та покачала головой:

– Вряд ли. А он тут при чем?

– Дело в том, что Леня и этот Василий были компаньонами. Вы слышали, что Леня в свое время задолжал крупную сумму денег и не мог расплатиться по долговой расписке?

Татьяна ответила, что слышала об этом – от его матери.

– Она мне и сказала, что долг до сих пор не выплачен.

– На самом деле он давно выплачен. – Дуня достала расписку. – Взгляните – вот запись, что за все уплачено полностью. Еще в феврале.

Женщина хотела рассмотреть записку подробнее, но девушка, будто не заметив ее движения, спрятала бумагу в сумку:

– Только вот его мать, думаю, пока не знает об этом.

– То есть как? Вы ей не сказали? – недоуменно переспросила Татьяна. – У нее бы такой камень с души свалился! Она очень переживала по этому поводу.

Дуня ответила, что раз долг выплачен, – торопиться некуда.

– Но ведь Антонина Григорьевна почти уверена, что ее сына убили именно из-за этого долга! – возмутилась женщина. Она никак не могла отделаться от раздражения, которое внушала ей манера девушки, – та вела себя так, будто родилась диктовать другим свои условия. – Вы просто обязаны отдать ей расписку! Ведь это значит, что была какая-то другая причина его смерти! Она-то думает, что с него пытались выбить долги!

– Я обязательно отдам ей расписку, только сперва хочу выяснить еще кое-что, – заявила девушка. – И пришла я к вам не за этим… Вы уж простите мне этот вопрос… Но скажите, вы уверены, что ваша дочь ждала ребенка от этого Петра?

Татьяна осеклась. Ее смущал уверенный, бестрепетный взгляд девушки. С простоватой наивной Нелли было куда проще и приятнее иметь дело. Но она все-таки кивнула:

– Почти уверена.

– Вот и я – почти, – заметила Дуня. – Все время это «почти», а ведь нужно бы знать точно! Понимаете, мне удалось узнать, что в марте этого года ваша дочь побывала у матери этих Врачей. Правда, с нею самой она не встретилась, сидела у соседки. Там коммуналка. Так вот – она плакала…

– Плакала?

– Да, очень горько. И тогда бабушка вытянула из нее, что Ира беременна. Но только это – имени она не назвала. Так что опять возникает это «почти»… Однако ясно, что это сделал кто-то из парней. А именно – Петр. Скорее всего, он, потому что его брат об Ире даже не слышал.

Татьяна не могла ничего ответить. У нее дух захватило – девушка рассказывала все это так деловито и спокойно. Она даже не смогла как следует сосредоточиться на этом образе – ее дочь плачет в какой-то коммуналке, в комнате у чужой старухи. У чужой! А родной матери – ни слова, ни намека… Дуня продолжала: