— Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Голова не болит?

Айрин отрицательно покачала головой и вновь потянулась, чтобы поцеловать Эндрю, но он очень бережно положил её обратно на подушки и решительно произнёс:

— Тебя должен осмотреть доктор!

И, несмотря на протесты Айрин, устремился из комнаты. Через пять минут в комнату вбежал запыхавшийся доктор, которого Эндрю буквально пихал в спину. Доктор снял очки и протёр их носовым платком, который вытащил из кармана шёлкового халата, накинутого поверх пижамы. Очевидно, он спал, и видел десятый сон, когда Эндрю вытащил его из постели. Доктор водрузил очки на нос, и обернувшись к Эндрю недовольно произнёс:

— Вы так быстро вытащили меня из постели, что я забыл свой саквояж. Вас не затруднит принести его мне?

Эндрю кивнул и выбежал из комнаты, а доктор Остин, закатив глаза, пробубнил себе под нос что- то похожее на «Ох, уж мне эти влюблённые». Затем быстро подошёл к Айрин и спросил:

— Ну, как вы себя чувствуете? Что- то болит? — и приложил тёплую руку ко лбу девушки.

— Нет, ничего не болит, и со мной всё в порядке, я чувствую себя нормально!

— Расскажите же, что с вами случилось? Вы просто почувствовали себя плохо?

— Да, я гуляла, и, видимо, мне солнце напекло голову, поэтому стало нехорошо и я потеряла сознание.

В комнату вошёл Эндрю и поставил саквояж на кровать в ногах Айрин. Доктор Остин вновь недовольно покосился на Эндрю и стал давать свои рекомендации:

— Следите за тем, чтобы её сиятельство не вставала с постели в ближайшие три дня! Ей запрещены любые физические нагрузки, если её состояние ухудшится, то срочно вызывайте меня. А сейчас, так как мне уже не уснуть, кхм, я с вашего разрешения, отправлюсь на дежурство к графу Трейману. Его молодая супруга через месяц должна разрешиться от бремени, но он настаивает на том, чтобы я дежурил у них вплоть до родов. Всего доброго графиня, виконт.

— Мистер Остин, спасибо вам за всё, я провожу вас, — вызвался Эндрю и, посмотрев на Айрин с улыбкой, вышел вместе с доктором.

Через десять минут Эндрю всё не появлялся, и Айрин встала с постели, накинула халат и подошла к окну. Предрассветное небо было волшебным. На востоке алела полоса от восходящего солнца, от которой расходились крошечные маленькие облачка. Весь сад вокруг был ещё погружён в темноту ночи, но первые птицы уже проснулись и теперь восхваляли восход солнца. Из приоткрытого окна до Айрин донёсся непередаваемый запах любимых лилий. Девушка счастливо улыбнулась и потянулась. Неожиданно сзади её обхватили руки Эндрю, и Айрин расслабленно прижалась к нему.

— Я не слышала, как ты вошёл!

— Конечно! Я думал, что ты спишь, поэтому шёл тихонько. Почему ты встала с постели? Доктор запретил тебе. Давай- ка теперь быстренько ложись обратно!

Айрин повернулась к Эндрю и легко поцеловала его в губы.

— Только вместе с тобой!

— Но доктор запретил тебе физические нагрузки.

— А мы и не будем физически нагружаться, — усмехнулась Айрин, — Просто вместе ляжем спать.

— Договорились, — ответил Эндрю, — Но мне будет очень тяжело не нагружать тебя физически.

Айрин счастливо рассмеялась и легла в постель. Она лежала и наблюдала, как Эндрю снимает сюртук, жилет и рубашку, потом сапоги и брюки. Свет от свечей осветил его крепкое, загорелое тело и Айрин невольно залюбовалась им. Потом Эндрю загасил свечу и лёг рядом с девушкой. Он нагнулся над ней и безошибочно нашёл в темноте её губы. Поцелуй, которого они так долго ждали, стал невыносимой сладкой пыткой для обоих. Потом Эндрю нехотя оторвался от губ Айрин и прошептал:

— Я так люблю тебя! Я верю тебе, верю, что у вас с Сэмом ничего…

Айрин не дала договорить ему, она зажала ему рот ладошкой, а потом вновь припала к его губам в поцелуе.

— Ни слова больше об этом, ты слышишь? — Прошептала она прямо в раскрытые губы любимого, — Это всё в прошлом.

Эндрю кивнул, но потом рассмеялся, поняв, что Айрин не видит в темноте его ответа.

— Хорошо, любимая, но есть одна вещь, о которой ты должна знать: когда я вернулся из поездки, я собирался…жениться на Энн.

— Ты любишь её? — вдруг задала неожиданный вопрос Айрин.

— Нет, я люблю тебя.

— Значит, остальное не имеет никакого значения!

Эндрю вновь нежно поцеловал Айрин и, повернувшись на спину, увлёк её с собой. Айрин лежала в кольце рук Эндрю, и щека её покоилась на широкой груди любимого.

«Теперь я абсолютно счастлива», — подумала про себя Айрин, и уснула. На этот раз без страха проснуться не здесь. Не с ним.

На следующий день, Айрин проснулась оттого, что Эндрю крепко прижимал её к себе. По- видимому, он делал это во сне, не отдавая себе отчёта в происходящем. Айрин повернулась к нему и стала лёгкими касаниями губ покрывать его лицо. Эндрю правой рукой тут же обхватил её за ягодицы и прижал к своему разгорячённому телу. Айрин почувствовала левым бедром, насколько возбуждён сейчас Эндрю, и приятная истома разлилась по всему её телу. А поцелуи Эндрю, тем временем становились более настойчивыми. Правая рука теперь переместилась к груди Айрин и, тут же проникнув под тонкую ткань рубашки, сомкнулась вокруг нежного холмика. Эндрю приник губами к груди Айрин, прямо сквозь ткань ночной рубашки и Айрин выгнулась дугой, подставляя свою плоть любимому. Внезапно Эндрю оторвался от груди Айрин и, широко раскрыв глаза, посмотрел в лицо девушке: