— Ну хорошо, я обещаю справиться быстро!

Дверь в гостиную открылась, и вошёл высокий, красивый брюнет, под руку с хрупкой девушкой, потрясающей красоты, которая смеялась над какой- то шуткой юноши.

— Мама, папа! Доброе утро! — приветствовал герцога и герцогиню Хенстоун молодой человек.

— Доброе утро, Майкл! С днём рождения, дорогой! — ответили родители, — Доброе утро Лили, — поздоровались они с красавицей, которая на самом деле была его невестой.

Девушка поздоровалась с ними и Айрин повернулась к сыну:

— Дорогой, а где Николас? Разве он не был с вами у Сэма и Элен?

— Был, — ответил Майкл, — Но потом ушёл к реке, ну, ты знаешь, мама, на его любимое место, и сказал, что хочет побыть один.

При этих словах Айрин и Эндрю обеспокоенно переглянулись, а когда молодые люди, извинившись, удалились, Айрин произнесла:

— Я беспокоюсь, дорогой. Опять эти приступы меланхолии.

— Да, Айрин, они участились, но ведь ты помнишь, что Ник страдал ими с детства.

— Просто он очень напоминает мне меня саму. Я тоже страдала в детстве от необъяснимой грусти и считала что мне не место в том мире.

Эндрю тяжело вздохнул, как и всегда, когда обсуждалась эта тема. Не то, что бы он не верил жене. Просто у него иногда в голове не укладывалось, что подобное могло произойти с ним и его любимой.

— Я пойду, поговорю с ним. И если услышу, то, что боюсь услышать, я хочу рассказать ему всю правду о том, как я появилась в твоей жизни.

Эндрю вновь тяжело вздохнул, но протестовать не стал. Он только крепко прижал жену к груди и поцеловал её долгим поцелуем.

Айрин нашла сына у реки, на его излюбленном месте. Он стоял, прислонившись спиной к дереву, и смотрел вдаль. Айрин как можно беззаботнее начала разговор.

— Доброе утро, милый! С днём рождения! Мы все ждём тебя дома, скоро должны приехать гости.

Николас Хенстоун, копия своего брата- близнеца Майкла повернулся к матери и, ласково улыбнувшись ей, протянул руки. Айрин обняла сына, и непонятная тоска сжала её сердце.

— Пойдём в дом, на улице холодно!

— Я люблю зиму и преддверие Рождества, — тихо ответил Ник, — К тому же я не хочу домой. Возвращайся в тепло, я приду попозже.

— Что- то тревожит тебя, дорогой? — обеспокоенно взглянула на сына мать.

— Я не знаю, мама… Я могу быть с тобой откровенен?

— Да, милый, конечно! Я хоть и всегда давала вам с Майклом свободу, это не значит, что мне наплевать на вас и ваши чувства.

Николас вздохнул, и стал чертить носком ботинка линию на снегу.

— Дело в том, что меня постоянно, с того времени, как я вступил в сознательный возраст, не перестают посещать мысли, что я чужой в этом мире. Будто я родился не в то время и не в том месте.

При этих словах Айрин чуть не вскрикнула и прикрыла ладонью рот. Самые худшие опасения подтвердились. А Ник, находящийся сейчас полностью в своих мыслях, продолжал:

— Иногда мне кажется, что я не должен жить здесь, мне будто неуютно находиться в этом месте и в это время. Я пробовал путешествовать, но нигде не находил покоя. Это гнетёт меня с самого детства. Сегодня нам с Майклом исполняется двадцать три года, а эти мысли посещают меня всё чаще.

Он замолчал, очевидно, напуганный такой откровенностью с матерью, которая обожала своих сыновей и его слова могли стать для неё ударом.

— Но, помнишь, как ты был счастлив с Брендой? Ведь тогда тебя не посещали такие мысли?

— Не говори со мной больше об этой женщине! Никогда! — воскликнул Ник с отвращением, но потом, будто опомнившись, смягчился:

— Да, мама, ты права. Тогда я был влюблён, как никогда в жизни…Но всё равно, какой- то червячок сомнения точил мою душу. Да, гораздо меньше, чем сейчас, однако и в то время я иногда ловил себя на подобных мыслях. Понимаешь?

Айрин прекрасно понимала. Она понимала, что теперь пришёл час её расплаты за счастье с Эндрю. Её любимый сын, вероятнее всего, должен был уйти. Уйти в тот мир, где ему будет душевно комфортно. Он должен уйти, как когда- то ушла она, разделяя миры, к своему любимому. Внезапно ей в голову пришла мысль:

— Дорогой, а в твоих мыслях не присутствует кто- то, кого нет рядом, но из- за кого вся твоя жизнь и кажется пустой?

Ник ошарашено посмотрел на мать, потом, немного помявшись, ответил:

— Да, мама. Но откуда ты знаешь?

Айрин улыбнулась:

— Тогда расскажи мне о ней.

Ник немного помолчал, потом продолжил:

— Эта девушка с прекрасным лицом и волосами цвета мёда, постоянно снится мне ночами. Я каждую ночь вижу её сидящей и рисующей картины. Она прекрасна. Иногда она отрывается от своего занятия и смотрит на меня. Её взгляд будто проникает в душу. И как бы нелепо это ни звучало, мне кажется, я люблю её.