– А от чего зависит разница в растворах? – спросил Рык.

– Только от программы, которой ты обрабатываешь жидкость! – торопливо ответил Кукловод. Видно было, что он понимал свое положение и очень хотел выслужиться, показать свою готовность сотрудничать.

– Ну а потом? – продолжал Толик. – Потом как? Зов вам зачем?

– Так ведь через него и передается вторичное программирование! – Зырянов даже удивился наивности вопроса.

Рыков и сам пожалел, что опрометчиво задал его. Ведь он сам испытал зов на себе. Нельзя так прокалываться!

– А что представляет собой… командное устройство? – спросил Толик. Ответ он знал, но хотел, с одной стороны, увести Кукловода от своей ошибки, а с другой – проверить его искренность. – Как вы управляете людьми? Подробности?

– Комплекс «Зов». Ультразвуковой излучатель повышенной мощности. Перед продажей… или перед тем, как ввести его в объект, каждый комплект «Авиценны» получает индивидуальный двадцатизначный номер. Остается только ввести в базу данных, кому какой номер достался. Всех учитывать не нужно, в основном только регион, куда идет поставка. А если нужен кто-то конкретно, ему преподносится подарочный вариант комплекса, от которого тот просто не в состоянии отказаться. Или как нам… насильно раствор вводят.

Далее программное устройство через модулятор выдает адресную команду на передатчик, а тот уже на потребителя. На каждый номер. Или держит того в стабильном состоянии, или заставляет выполнить требуемое ФАЗМО действие. Так можно управлять или всеми одновременно, или индивидуально каждым, кто пользовался препаратом. При этом излучатель посылает не только командный сигнал «Зова», но и постоянный стабилизирующий сигнал, который позволяет «мобилизованным» вести себя подобно обычным людям. Он позволяет им… нам чувствовать себя комфортно, слышать успокаивающую музыку, не так мучиться от голода… Ну, в общем, он нужен для того, чтобы посторонние не заметили странностей в их… в нашем поведении. Этот сигнал транслируется постоянно. Иначе народ может сойти с ума.

Рыков ошеломленно посмотрел на бесстрастно говорящего начмеда. На самом деле Толик спрашивал совсем о другом программаторе. О том, к которому он сам модернизировал софт. Модернизировал? Господи, так вот же отгадка, почему он может то, что другим киборгам недоступно!

– А что представляет собой «Авиценна»? – спросил он. – Почему его применение делает людей управляемыми? Из чего он состоит? Наркотик? Но тогда каким образом удалось сделать так, что его можно программировать? И как он лечит людей?

– Я не знаю! – Голос Зырянова стал испуганно-заискивающим. – Не надо, не делайте мне больно! Я говорю правду!

– Хорошо… возможно, что все так и есть, – спокойно сказал Рыков. – Но сама эта ваша дрянь… что в нее входит? Как «Авиценна» выглядит? Из чего состоит?

– Компонент… главный компонент – это раствор, который и есть «Авиценна». Его нам поставляет наш главный компаньон. «Авиценна» поступает к нам на завод под видом бананового спирта. – Кукловод говорил быстро и четко. Он старался заслужить расположение того, в чьих руках сейчас была его судьба, и был готов ответить на любой вопрос. – Из контейнеров «спирт» сливают в чаны, где его обрабатывают первичной программой, а далее он поступает в дозаторы. Оттуда мы его добавляем в сыворотку, которая и является тем, что люди считают настоящей «Авиценной». Та, что в яркой упаковке! Немного «спирта» идет в микстуру комплекса. Ну а крема и прочая мишура – это просто витаминные пустышки. Главное же – то, что вводится внутривенно.

– Странно, вы выпускаете товар и не знаете, что за компонент входит в его основу? Возможно ли это?

Рыков не понимал, как такое может быть. Использовать какой-то раствор, даже не понимая, что в нем?

– Может, это выглядит невероятным, но, клянусь, так оно и есть! – Зырянов дрожал от страха. – Вот смотри, у нас в стране куча заводов льют всякие иностранные напитки… К примеру, кока-колу и пепси-колу. Льют как – получают концентрат, добавляют его в воду, газируют и разливают по бутылкам. Да, забыл, еще наклейки клеят. А вот что в концентрате, который привозят из Америки, никто не знает! Так и мы… Привозят контейнеры, мы смешиваем, фасуем и продаем.

– А почему тогда ваши партнеры сами не продают эту… дрянь? – не унимался Толик. – Зарабатывали бы деньги единолично, зачем с вами делиться? Я бы еще мог понять, если б они сами выпускали, а часть производства вам передали… Ну как та же «Пепси-кола»! А они нет, сами ничего не выпускают, только вы… или я ошибаюсь?

– Нет, так и есть…

– Ну тогда ответь, почему ваши поставщики, или компаньоны, как ты их называешь, все барыши, всю славу отдают вам? – Толик был полон решимости докопаться до истины.

– Славу может быть, а вот насчет денег ты ошибаешься – большую часть денег они себе забирают! – Кукловод даже в своем нынешнем положении при слове «деньги» оживился. – Бабки они получают… ох, какие хорошие!

– Но часть – это не целое. – Толик усмехнулся. – И раз компаньон такой жадный, то просто так делиться не стал бы? Согласен?

– Да! – торопливо кивнул Зырянов. Вернее, кивнул бы, если бы не фиксатор головы.

– Нет, я все же не понимаю, как кто-то может быть владельцем… гениального продукта и отдавать его в руки таких проходимцев, как вы? – гнул свое программист.