– Собирайся, Вадим.

– Что такое? – не понял Корнеев.

– Сегодня можешь отдыхать. Выходной у тебя. Поезжай домой.

– И Тихомиров?

– И Тихомиров, – кивнул Захаров. – Нализался, гад, еле его разбудил. Сидит в кресле, глазами лупает, совсем меня не узнает, похоже.

Еще бы он узнал. Пять таблеток снотворного, небо с овчинку покажется.

– Хорошо, – сказал Корнеев. – Машину дашь?

– Дам. Собирайся.

Корнеев вернулся в комнату, взял сумку, ту самую, в которой лежали предназначенные Тихомирову бумаги. Вышел в коридор, а Захарова уже нет. Только что стоял здесь и исчез. Как призрак. Корнеев открыл одну дверь, другую. Пустые комнаты. Никого.

– Па-аш! – позвал он. – Захаров!

Никто не отозвался. Корнеев наудачу распахнул еще одну дверь. И увидел человека. Тот стоял к нему спиной, но это продолжалось лишь мгновение. Человек резко обернулся. Это был Базылев. Их разделял метр или полтора. Совсем как в день покушения.

– Ну что же вы, – сказал Базылев. – Входите.

В его глазах не возникло ни страха, ни ненависти. Это было странно, потому что он не мог не узнать Корнеева. Корнеев уже собрался выйти и захлопнуть за собой дверь, но вдруг услышал, как кто-то идет по коридору, и понял, что там, внутри дома, ему не спастись. Здесь близко окно, и значит, еще есть шанс. Он поспешно вошел и закрыл дверь.

– Вы, наверное, из обслуги? – осведомился Базылев.

Вопроса нелепее он задать не мог.

Человек прошел по коридору, и его шаги стихли. Только после этого Корнеев сообщил:

– Я служу в охране.

А сам все время смотрел Базылеву в глаза. Пытался уловить момент, когда тот его узнает.

– Вы что-то хотели в этой комнате, да?

– Д-да, – несколько растерявшись, ответил Корнеев и развел руками. – Служба!

Звучало довольно бестолково, но это было первое, что пришло на ум. Базылев почему-то усмехнулся. Он, как казалось, пребывал в напряжении, но явно не из-за появления Корнеева.

– Ну-ну, – сказал Базылев.

Прошел к креслу и опустился в него, будто вмиг потерял интерес к собеседнику. Это было совсем удивительно. Просто невероятно.

– А вы кто? – спросил Корнеев.

Он еще не понял до конца, что происходит, и решил поиграть в кошки-мышки.

– Я – Базылев.

– Извините, я вас не узнал, – напустил на себя смущение Корнеев.

– Почему?

– Я не видел вас никогда прежде.

– Я что – прятался от вас? – осведомился Базылев.

– Нет. Это я здесь недавно работаю. Просто не видел вас раньше, вот и все.

– А-а, – протянул Базылев и посмотрел на собеседника. – Вот оно что.

Когда он повернул голову, Корнеев не обнаружил никаких следов ранения. Рана могла оказаться не смертельной, но она была! Должна быть! Корнеев в момент покушения отчетливо видел, как что-то брызнуло, когда он бил в голову на дострел. Он опять засомневался. Лихорадочно все просчитал и понял, что риск минимален. Вздохнул и сказал:

– Алька страшно скучает.

Таращился на Базылева во все глаза, но у того на лице ни один мускул не дрогнул. Базылев поднял голову и равнодушно спросил:

– Что вы сказали, простите?

Он должен был бы удивиться. Изумиться даже. А вместо этого сидел истукан истуканом и терпеливо ждал от Корнеева ответа на вопрос.

– Алька скучает, – упрямо повторил Корнеев и снова вздохнул, чтобы показать, как скорбит по этому поводу.

– Алька – это кто?

У Корнеева уже была готова реплика. Даже если бы этот человек знал, кто такой Алька, Корнеев ответил бы точно так же:

– Алька – мой сын. Меня не видит целыми днями, потому и скучает.

Распахнулась дверь. Вошел Захаров и замер на пороге.

– Я тебя потерял, – объяснил Корнеев, упреждая вопрос.

– Машина ждет, – сухо бросил Захаров.

Пропустил Корнеева мимо себя, сам вышел следом и плотно прикрыл дверь. Шагал следом за Корнеевым, дыша ему едва ли не в затылок.