Сашка вспомнил всё, что произошло с ним сегодня, и пришел к выводу, что это ему, пожалуй, не помешает.

— Выпью... — тихо и немного истерично засмеялся он.

— А чего ты смеешься? — грозно сдвинула брови Маргарита. — Нет, ну чего ты ржешь?!

— Просто ты — единственный нормальный человек в этом городе, — едва удерживая нагрянувший приступ истерического смеха, выдохнул Сашка.

Он взял бутылку, обнаружил, что она уже открыта, и только теперь заметил, как тщательно подготовилась к «мероприятию» Марго. Прическа, голубое, в цвет глаз, платье, практически незаметный невооруженному взгляду макияж, туфли... И вот туфли его добили. Потому что надела она их уже здесь. А значит, несла в пакете через весь город, вкупе с этой своей модельной прической и тщательно подобранным платьем.

«Черт! Как ее выпроводить? — судорожно соображал Сашка, разливая вино по бокалам. — Сказать, что сваливаю отсюда?» Становиться заезжим совратителем как-то не хотелось.

— За тебя и за меня! — подняла свой бокал Марго. «Нахалка!»

Они чокнулись, немного отпили, и до Сашки вдруг дошло, что это как бы и не вино.

— Бальзам, — пояснила Маргарита. — Отец из Югославии привез.

Сашка поперхнулся и вежливо попросил дозволения отведать крабов. Затем перед ним поставили крупно наструганный салат, потом еще что-то, кажется, с авокадо, затем они еще немного выпили...

Нет, она, конечно, была славная, симпатичная и чертовски обаятельная девчонка! И в любое другое время единственное, что могло его удержать от... «отношений», так это ее чрезмерная целеустремленность, ибо шла она к намеченному объекту, как СС-20...

Сашка пригубил еще немного, и Марго вышла из-за стола, скрылась в зале, а буквально через шесть секунд оттуда раздалась музыка. Что-то рок-н-ролльное...

«...а... выстроить партнерские отношения с СС-20? Ну, не знаю, не знаю...»

— Потанцуем?

Сашка обернулся. Она стояла в дверях, нахально покачивая бедром.

«Сказать ей сейчас? Или всё-таки потом?»

Он поднялся из-за стола, немного замялся и вдруг понял, что ничего не надо форсировать! Придет время, и он скажет... всё — своим чередом!

Он взял ее маленькую сухую ладонь в свою, торжественно провел в зал и встал напротив. Марго аж струилась неуемной, неутоленной энергией. Сила бродила в ней всполохами фиолетовых молний в зимнюю грозу и обжигала оранжевым пустынным жаром. Она — вся — была воплощенной Силой!

— Начали! — с веселым отчаянием скомандовал он.

Никогда еще он так не отрывался. Марго оказалась настолько отважной и неукротимой и в каждом новом па проявляла столько живой изобретательности и юмора, что через каких-нибудь полчаса он буквально ревел от восторга.

Но что было совсем невероятным, она оказалась потрясающей партнершей! Марго настолько тонко улавливала каждое его движение и настолько точно откликалась всем своим гибким и на удивление сильным телом, что у него захватывало дух. И когда кассета кончилась и они с хохотом повалились на диван, Сашка понял: или в бальзаме градусов девяносто, или он конкретно запал.

Сашка заглянул Маргарите в глаза. Она вся была здесь, с ним, он видел это, чувствовал всем своим до болезненности сладко ликующим существом.

По ногам потянуло холодом.

— Маргарита?

Сашка обмер и обернулся на голос.

В дверях зала стоял... начальник горотдела милиции... подполковник внутренней службы... Федор Иванович Бугров.

— Папа? — растерянно отозвалась Марго. — Ты чего здесь делаешь?

— А ты — чего?

Растерянный взгляд Бугрова ткнулся в голубое дочкино платье с вырезом, затем в прическу и только тогда упал на по-свойски обнимающего ее Сашку. Сзади уже протопали и встали по краям от своего необъятного командира три или четыре крепких молчаливых мента.

Бугров медленно наливался краской и на глазах каменел.

— Ты!.. — выдохнул он. — Ты...

Лицо стремительно перевалило за красный и стало сначала пунцовым, а затем и свекольным.

— Пор-рву! — двинулся он вперед. — Св-ми р-ками з-душу!

Сашка вскочил и увидел, как мгновенно, в доли секунды, зрачки подполковника дернулись и... растянулись во всю радужку.

И тогда рука Бугрова двинулась к кобуре.

Наверное, в этот миг в Сашке проснулись все его невероятно чуткие и только потому и выжившие, бегавшие и от шерстистых носорогов, и от саблезубых тигров предки — вплоть до семьсот семьдесят седьмого колена. Он рванулся к окну, вскочил на широченный подоконник и, когда за спиной хлопнул первый выстрел, вышиб стекло, а на следующем выстреле сиганул вниз, прямо со второго этажа.

Он ударился грудью о спружинившую дохлую лиственницу под окном, перевернулся в воздухе и ухнул в снег — точно на четвереньки. Вскочил и метнулся прочь.

Сзади захлопали беспорядочные выстрелы, что-то проорали, но у него не было времени на раздумья, ибо всё, что надо, он уже знал: Бугров за ним пришел еще раз. И есть существенные, отягчающие его вину перед этим краснорожим психопатом обстоятельства.

Сашка на бегу охлопал себя по карманам пиджака. Деньги здесь, паспорт здесь...