Уазик выбрасывал из-под колес десятки килограммов мокрого, липкого снега, буксовал, время от времени съезжал по скользкой заснеженной дороге вниз, к обрыву реки. Сашка вцепился в кресло, с ужасом наблюдал за этим высшим пилотажем и каждый раз думал: еще немного — и конец! И лишь когда уазик выскочил к станции, от сердца отлегло.

Начальник горотдела выбрался из машины, Сашка последовал за ним. А вскоре подъехали и остальные, и Сашка повел ментов на еле угадывающуюся под глубоким снежным покровом поляну. Быстро нашел приметную корявую лиственницу, тронул снег ногой и вытащил наружу алую шелковую подушечку.

— Это здесь, — глотнул он. — На этой сидел я, а дядька... — Сашка наклонился и разгреб рукой снег, — а дядька вот здесь.

Бугров подошел и с задумчивым видом вытащил из разрытого Сашкой сугроба дяди Женину подушку.

— И что потом?

— Я не знаю, — пожал плечами Сашка.

— А кто знает? — холодно поинтересовался под. полковник.

— Боюсь, что никто. — Бугров недобро хмыкнул:

— Ты хочешь сказать, что из полутора сотен человек ни одна бл... не знает, куда дели труп? А свита где была?

— Какая свита?

— Ты мне лапшу не вешай! — грозно рыкнул подполковник. — Ты что же думаешь, я про вас ничего не знаю? У вас тут человек десять особо приближенных! Где они были?!

— Двенадцать, — поправил его Сашка, — но они ушли раньше.

— И что потом? — Сашка вздохнул:

— Я и сам спрашивал. Но никто этого не знает.

— Значит, никто его больше не видел?

— Почему не видел? Видели.

— Кто и где?

Сашка на секунду замялся.

— Ну... в общем, все видели. Но только в астрале...

— Где-где?!

— Ну, это как во сне, — морщась от невозможности это объяснить, сказал Сашка. — В глубокой медитации.

Менты переглянулись, но ничего не сказали.

— И что было дальше?

— Ну... я точно не знаю... но ваша супруга сказала, что за ним приходили Огненные Учителя...

— Кто-кто?!

— Огненные Учителя... — уже менее уверенно повторил Сашка. — Ну... это вроде как полубоги, что ли...

Федор Иванович зарычал и схватился за голову.

— Так! Этого, — ткнул он в Сашку, — в «обезьянник»! А всех, кто в наряде, сюда! Живо! И чтоб каждый квадратный сантиметр мне обыскали!

Сашку подхватили, сунули в железную клетку позади уазика, и он остро пожалел, что не свалил из этого города сразу же после снятия подписки.

Часа через четыре его вывели из клетки, провели по коридору и толкнули в уже знакомый кабинет с мрачным, насквозь промерзшим Шитовым за столом.

— Ну что, Никитин, будем правду говорить или как?

— Правду, — кивнул Сашка.

— Что с родственничком не поделили?

Сашка посмотрел Шитову в глаза и увидел в них всё: и острое недовольство тем, что пришлось лазить вместе с рядовыми и сержантами по сугробам, и тем, что приходится заниматься не своим делом, и неутоленную жажду карьерного роста, и пока малопонятный, но определенно имеющий место расчет.

— Бросьте, капитан, — серьезно сказал Сашка. — Не надо этих ваших игр. Перебор.

— Да? — иронично изогнул бровь капитан. — А с какой такой радости Евгений Севастьянович на тебя всё свое имущество переписал?

— Я не знаю, — честно признал Сашка.

— И я не знаю, — прикурил капитан. — Пока... — Он затянулся дымом и откинулся на спинку стула:

— У тебя вообще ничего не срастается, Никитин. По твоим расчетам, ты часа на три сознание потерял, в самый буран, а ни обморожений нет, ни фига.

— Я не знаю, как это объяснить, — вздохнул Сашка. — Честное слово, не знаю.

— Говоришь, на работу приехал, а рыбстанцию уже полгода как закрыли...

— Как — закрыли? — оторопел Сашка.

— А вот так, — пожал плечами Шитов. — За недостатком средств. Так что легенда у тебя, прямо скажем, слабенькая, валится всё... И получается так, что не за работой ты сюда приехал, совсем не за работой, а чтобы у дядьки своего бабки да квартиру с машинами отжать. И статья тебе корячится посерьезней, чем за полкило анаши.

— А вы не слишком торопитесь, товарищ капитан? — превозмогая мгновенно навалившееся помутнение восприятия, поинтересовался Сашка.

— Это тебе торопиться некуда — всё одно сидеть, — усмехнулся Шитов, — а у меня работа такая. Знаешь, сколько таких козлов, как ты? И всех сажать надо!

— Ну вы и сволочь... — Сашке больше нечего было сказать.

— Полегче на поворотах, сопляк. Не знаю, как там у вас на материке, а у нас за базар отвечать приходится.

Шитов с усилием потушил окурок о пепельницу.