— Субботники придется прекратить в первую очередь, — отважно вставил Рейнхард. — Массовые контакты допускать нельзя.

Мэр изменился в лице, схватился за сердце и тяжело осел в кресло. Воцарилась напряженная тишина.

— Так... давайте по порядку, — тяжело выдохнул он. — И поконкретнее, пожалуйста. Итак... что это за напасть? Сибирка? Чума? Холера? Что за спешка такая?

— Мы не знаем, Николай Павлович, — покачал головой Рейнхард. — Анамнез нехарактерный, возможно, какой-нибудь новый штамм...

Мэр, прерывая врача, нетерпеливо поднял руку:

— Слушайте, не морочьте мне голову вашими штаммами! Погибшие есть?

— Уже двое. Евгений Севастьянович и наша кассирша...

— Всего двое, — поднял брови мэр густые брови, — и то один из них Никитин? Я правильно понял?

— Уже двое, — с акцентом на «уже» жестко произнес главврач.

Мэр понял, что главврач уперся, и сменил тон.

— Тогда давайте еще ближе к делу. Ты, Михаил Львович, в область уже звонил? — поинтересовался он у крепыша.

— Звонил, — присел на стул тот.

— Что сказали?

— Сказали, и без вас проблем хватает, — пожал плечами врач. — У них там народ кефиром отравился, человек двести, наверное... теперь все комиссии только этим и занимаются.

— Что еще сказали? — сунул таблетку под язык мэр.

— А что они могут сказать, Николай Павлович? — печально усмехнулся врач. — Присылайте образцы, будем работать. А когда установим тип инфекции, начнем думать. Хотя бюджет, сами знаете, на это не рассчитан; сотню систем прислать — целая проблема... а нам теперь много чего надо...

Врач начал тщательно перечислять все, чего так остро не хватает единственной городской больнице, и мэр слушал, мрачнел, а когда Михаил Львович закончил, глава города взял со стола карандаш, повертел его, покивал головой и подвел итог:

— Значит, так. Делайте что хотите: посылайте образцы, устанавливайте штамм или что там у вас, выясняйте, что это за инфекция, тогда и поговорим. Но пока у меня на столе не будут лежать официальные документы, я подчеркиваю: официальные, с подписью главврача ОблСЭС, министра здравоохранения области, губернатора, начальника МЧС, наконец... о карантине не может быть и речи. Всё. Можете идти.

Врачи немного постояли и потянулись к выходу, а Сашка повернулся к чекисту:

— Пойду-ка и я... попробую убедить Нелю снизить контакты. Хоть какая-то польза.

Чекист кивнул: его схеме это не противоречило.

Сашка отыскал Нелю всё в той же квартире. Она сидела на коврике в позе лотоса.

— Здравствуйте, Саша, — поднялась ему навстречу отставная супруга начальника горотдела.

— Разговор есть, — улыбнулся Сашка. — Серьезный.

— Пошли.

Они прошли на кухню, тщательно прикрыли дверь, и Неля протянула ему тарелочку с куском пирога и поставила на плиту чайник. И тут Сашка задумался. Он сильно подозревал, что Неля была в курсе местонахождения дядькиного тела. Но говорить ей об этом, да и вообще упоминать о своем визите в пещеру не хотел — был риск мгновенно испортить отношения.

— Врачи анализы сделали, — неуверенно начал он. — Получается так, что люди больны.

— Я знаю, — кивнула Неля.

— Знаешь?!

— Конечно, — серьезно подтвердила она. — Люди серьезно больны страхом, корыстью и недоверием.

— Я говорю о другой болезни, — усмехнулся Сашка. — Той, которой болеют...

— "Идущие за Силой"? — опередила его Неля.

— Да.

Неля улыбнулась, выключила газ и налила себе иСашке чаю.

— Ты, Саша, так и не понял, что такое Сила, — явно обдумывая каждое свое слово, произнесла она. — Для Силы всё телесное глубоко вторично: язвы, инфекции, склероз — всё это такие же инструменты Силы, как и половое влечение или физическая мощь. Главное — суть, сама Сила, а всё остальное — только ее видимая форма, мишура, майя... понимаешь?

— Ты инфицирована, Неля, — отважился сказать всё как есть Сашка. — И люди твои инфицированы, полгорода уже инфицировано. Это — болезнь. И ее надо лечить, а не холить! Понимаешь? Именно в этом суть того, что с вами происходит! И Лось в этой истории...

— Нет, ты снова ничего не понял, — перебила его Неля и отпила из чашки. — Смотри. Кипяток в этом чае — форма. Его можно заморозить, смешать с сахаром, разлить на пол, но всё это будут лишь формы. А есть еще и суть воды. — Она смолкла и вдруг улыбнулась — открыто и лучезарно. — Когда ты примешь Силу, ты сам это увидишь.

Она была безнадежна.

Едва придя домой, Сашка включил в коридоре свет и бросился к зеркалу. Чуть ли не ткнулся в него носом и с облегчением вздохнул: пока зрачки были нормальные.

«Надо карманное зеркальце купить, — решил он. — Мало ли что...»

И тут отчаянно затрезвонил телефон. Он схватил трубку, стремительно приложил ее к уху и сразу же узнал властный баритон Лося. Но на этот раз Лось был буквально взбешен.

— Ты чего делаешь, гнида паршивая?! — взревел он.