— Верно. Но у Фьюсмита может быть другой, точно такой же. Это ведь обычный «палм-пайлот», таким обзавестись проще простого. Дело не в компьютере, а в тех убийственных файлах, которые в него загружены. Уверен, у подлеца есть копии программ.

— Дайте-ка мне эту его игрушку!

Страйн протянул ей «палм-пайлот» Фьюсмита. Пэрриш сразу же принялась щелкать кнопками.

— Не надо!

— Я всего лишь вывожу на экран директорию. Хм-м-м… Совершенно загадочные названия у этих файлов. «Марш», «капитуляция», «сдача»… Трудно сказать, для чего они предназначены.

Ее слова почему-то вызвали у Страйна тревогу.

— Как же ему удалось создать и просмотреть эти гипнотические штуки и самому не испытать их воздействия?

Пэрриш выключила «палм-пайлот» и вернула его своему спасителю.

— О, очень просто. Если он действительно овладел языком подсознания, то, видимо, каким-то образом научился определенной последовательности команд, в том числе и таких, которые посылают Центральной Исполнительной Структуре сигнал не обращать внимания на то, что произойдет дальше. Что-то вроде кодов ДНК: «стоп», «старт», «пропуск».

— Ладно. Но я все-таки не советовал бы вам подвергать себя ненужному риску, чтобы этот тип не смог повторить свои гнусности.

— Не смешите! Я уже взрослая девочка, да и теперь у меня со Фьюсмитом свои счеты. Кроме того, я могу быть вашим дублером.

Страйн задумался над сказанным. Что ж, он будет только рад проводить больше времени в обществе профессора Пэрриш Максфилд.

— Отлично. Что делаем дальше?

— Сначала найдем адрес Фьюсмита. Затем остановимся возле моего дома — я заскочу за одеждой.

Пэрриш связалась с секретаршей и через пару минут получила нужную информацию.

— Вы, наверное, хотите, чтобы я зашел к вам домой и вынес одежду?

— Это будет непозволительной тратой времени. Мне все равно, что скажут люди, увидев меня в таком виде. А вам?

Страйн широко улыбнулся.

— Я польщен, что вы мне поверили. Рад находиться рядом, пока вы смотрите на это дело с улыбкой.

Пэрриш безуспешно попыталась принять суровый вид. Заметив лукавое выражение ее лица, Страйн возжелал ее еще больше.

— Только не забивайте себе голову всякими глупостями. У нас чисто деловые отношения.

— Совершенно верно.

Страйн тотчас напомнил себе, что немало деловых отношений, в которые он вступал, заканчивались в постели одной из сторон.

Руки юной секретарши зависли над клавиатурой компьютера, глаза за толстыми стеклами очков вылезли из орбит. Гордо подняв голову, Пэрриш величественно прошествовала мимо нее, поприветствовав коротким кивком.

— Я сегодня не вернусь, Энид. Беру выходной.

Не отметая до конца вероятность повторной атаки Фьюсмита, Страйн прикрывал собой Пэрриш до тех пор, пока они не сели в машину.

— Я вижу, вы избавились от своего «мустанга».

— Стоит в гараже. Пользуюсь им только по выходным. Уж слишком он бросается в глаза. На нем невозможно осуществлять слежку.

— И все же старый трухлявый «бьюик» — не лучшая приманка для девушек.

Страйн вздохнул.

— Он достался мне от дяди. Господи, неужели вы действительно считаете меня сексуальным маньяком?! И все из-за того, что как-то раз я попытался овладеть вами…

— Дважды, если считать сегодняшний случай.

— Послушайте, дорогая, — вспыхнул Страйн, — другой бы без лишних раздумий прыгнул на вас, пока вы были без трусов!

— Верно, — смущенно согласилась Пэрриш. — Извините. Я, наверное, еще не совсем отошла от случившегося.

— Извинения принимаются.

— Кстати, я не ослышалась, вы сказали «без лишних раздумий»?

— А что тут удивительного? Что, бейсболист не может говорить правильно и красиво?

— Может, но все-таки…

— Когда все лето тебе нечем заняться, успеваешь перечитать уйму книг.

Пэрриш почувствовала, что шуткам пришел конец. Она умолкла, хотя продолжала внимательно смотреть на Страйна до тех пор, пока тот не смутился.

Когда профессор Максфилд оделась, они отправились по последнему адресу проживания Фьюсмита.

По пути Страйн заговорил на тему сознания и подсознания.

— Надо сказать, я в жизни повидал немало и все равно никак не могу поверить, что наши мозги работают так, как утверждаете вы со Фьюсмитом. Вот, например, так, как сейчас, когда я разговариваю с вами. Разве может какой-то поверхностный механический конструкт формулировать речь?