— Нет.

Из ниоткуда вылетел еще один разъяренный крестьянин.

— И почему я не нырнул в бочку с водой, ведь хотел?! – гневно прокричал он. — Я просто не успел намокнуть! Нагати, верни меня на место!

Крестьяне подходили к Мартину и волку. Жданек успел рассказать о причинах пробуждения Нагати, и народ шел за разъяснениями: что делать дальше, и как скоро их намерены вернуть в деревню?

— Молодой человек, — обратилась к нему единственная крестьянка. — Вы кашу заварили, вам ее и расхлебывать.

— А я уже, — выдохнул Мартин. — Сыт по горлышко.

— Это не ответ. Нагати отправил нас сюда, и теперь вы обязаны нас вернуть!

— Всему свое время, — ответил за Мартина волк. Наличие говорящего хищника заметно понижало градус эмоциональности крестьян и повышало степень их настороженности и боязни. — Через семь-восемь часов вас отвезут домой. А сейчас располагайтесь поудобнее на этом сухом пляжном песке и делайте вид, что загораете у моря.

— У меня суп варился! — возмущенно ответила крестьянка.

— Как вас звать, добрая домохозяйка? — спросил Мартин.

— Надежда, а что?

— Надежда, не переживайте. Когда вернетесь, вытряхнете из чугунка угольки, почистите его у речки песком, и заново сварите ваш суп.

— Вы… — крестьянка набрал полную грудь воздуха. — Вы издеваетесь?

— Я рассказываю то, что вам придется сделать, — уточнил волк. — При чем здесь издевки?

— Мартин, можно тебя на минутку? — раздался голос мага.

— Да хоть на целый час!

— Ор Лисс только что сообщил мне, что их система наблюдения зафиксировала передачу сигнала в космос. Они отследили источники, и оказалось, что сигнал идет из того района, где ты вызвал Нагати, а район приема — как раз из пустыни Мертвецов.

— И что это значит?

— Пока не уверен, но склоняюсь к мысли, что Земля стала проходным двором для экспериментов пришельцев с разных планет. Уму непостижимо, как они здесь наследили.

— Нагати — инопланетное создание? — удивился Мартин.

— А ты знаешь местных мастеров, способных создать такого монстра?

— Нет.

— Вот и я не знаю. Осталось понять, для чего он был создан? Я не вижу смысла в его действиях. То есть, не вижу необходимости в пересылках людей по странам и континентам. Возможно, я перечитал лишку записей о пришельцах, но склоняюсь к мысли, что здесь проходит эксперимент с чуждой землянам логикой. Будьте осторожны: и среди пришельцев хватает маньяков.

— Придется, — согласился Мартин. — Ты хорошо видишь пустыню — нам стоит остаться здесь в ожидании ковров, или поблизости есть хоть какой-нибудь оазис?

— Оазис есть, но там все высохло триста лет тому назад. А неподалеку от вас находятся какие-то развалины. Думаю, вам стоит отправиться туда и переждать время до появления ковров-самолетов в тени, иначе я не ручаюсь за вашу сохранность: жара в этой пустыне смертельна.

— Хорошо, так и сделаем, — согласился Мартин. — А что за развалины? Здесь кто-то жил?

— У меня никаких данных на этот счет. Проверь их сам, если хочешь.

— Тоже идея. — Мартин кивнул, встал, стряхнул с одежды прилипшие песчинки и провозгласил: — Дамы и господа! Здесь недалеко есть пустынный городок, там мы укроемся от палящего солнца и дождемся прилета ковров-самолетов, которые отвезут нас домой. Кто против?

Никого.

Крестьяне шагали следом за Мартином и волком, полностью переложив на них ответственность за происходящее. Это означало, что до возвращения домой они согласились беспрекословно выполнять любые приказы Мартина, но любой его приказ и действие вызывали бурю молчаливого протеста и негодования.

Городок предстал перед ними, когда Мартин и Всеволод преодолели три бархана и поднялись на четвертый.

— М-да… — задумчиво произнес Мартин: до сих пор ему упорно представлялся аналог заброшенного северного города. Но развалины напоминали одноэтажные каменные коробки, частично или полностью засыпанные песком. Судя по всему, старинный городок давным-давно стал необитаемым, и за время запустения основательно разрушился. Еще несколько столетий, и его полностью занесет песком. Но самым неожиданным являлось то, что перед развалинами стояла широкая каменная арка с надписью из потрескавшейся глины: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

— Правдиво, но мрачно, — заметил Мартин. — Хотя надежду полагается оставлять у начала пустыни, а не в ее центре. Пошли, поближе посмотрим.

— Ты решил оставить свою надежду? — поинтересовался Всеволод.

— Нет, я подберу чужие, оставленные теми, кто пришел раньше.

— Ну, пошли, подберем, — согласился волк, — А подойдут нам чужие надежды?

— Примерим — узнаем.

Крестьяне поднялись на вершину и обомлели, увидев древние постройки.

— Что это? — вразнобой спросили они.