Женщина и её спутник всё так же молча поднялись и проследовали на перрон. Студент неукоснительно выполнял указания проводницы — не отставал и не задавал никаких вопросов. Хотя по мелькавшим на его лице выражениям было видно, что очень хотел задать…

Над вокзалом разнёсся диспетчерский голос, сообщивший об отправлении, и поезд медленно тронулся, начиная путь… Парень и женщина примостились за столиком в узком купе на лавках нижних полок. В дверь постучала проводница, вошла и взяла протянутые женщиной четыре билета, на все места в этом купе.

— А почему четыре? Вас же двое. Кто-то не успел? — поинтересовалась женщина в железнодорожной униформе.

— Нет, просто мы хотели провести время наедине друг с другом, чтобы нас никто не беспокоил. Ну, вы понимаете? — Пассажирка, играя роль влюблённой дамы, оплела своими изящными пальцами ладонь парня и мило улыбнулась ему.

— Поня-я-атно, — понимающе ухмыльнулась железнодорожница. — Чай не подавать, не беспокоить до прибытия?

В глазах этой сорокалетней женщины мелькнула зависть. Ещё бы, пассажирка почти ей ровесница, а с молоденьким парнем всю ночь, до пяти утра в купе…

— Да, пожалуйста, — ответила пассажирка и сунула в руку униформированной проводнице двадцатку, чтобы немного скрасить несправедливость бытия.

Как только стукнула задвинувшаяся дверь, она отстранилась, убрала руку от ладони спутника. Встала и молча принялась расстилать на полке простыню и одеяло, готовясь ко сну. Парень одобрительно хмыкнул, по достоинству оценив разыгранную сцену, после которой у работницы железной дороги не осталось ни одного идиотского «дополнительного» вопроса.

На лице студента без труда можно было прочесть радость, но вовсе не от того, что он всю ночь проведёт с очень привлекательной, пускай и старше него, женщиной.

Он радовался тому, что скоро все его мечты и желания должны воплотиться в реальность. Предвкушая неимоверные и волнующие приключения в желанном мире Зоны, студент смотрел в окно, на уплывающий в прошлое родной город… Вдруг его взгляд на минуту затуманила грусть, а радостное выражение лица несколько поблёкло.

— У тебя есть последняя возможность передумать, — заметив этот погрустневший взгляд, произнесла женщина, села напротив молодого человека и тревожно заглянула ему в глаза. — Когда мы доберёмся в столицу и потом в… э-э-э… в точку перехода, уже поздно будет поворачивать назад. Пока мы едем, у тебя есть время окончательно укрепиться в решении. Впереди ночь. Утро вечера, как говорится, мудренее. Если что, прогуляешься по Киеву и вернёшься. Я, знаешь ли, не хочу уйти в Зону с человеком, который на поверку окажется для неё лишним, посторонним…

— Нет! Я принял решение и от него не отступлюсь! — Парень нахмурился и с обидой взглянул на свою спутницу. — Что же я за мужик такой буду, если сдамся, даже не начиная боя? Я согласился не для того, чтобы потом отказываться. И ты мне уже обещала! Сказала «да». Так что никаких «передумать».

— Посмотрим, посмотрим… Ну ладно, ладно, хорошо. — Женщина успокаивающе подняла руку. — Твоя жизнь, твой шанс. Не мне решать, действительно. Я не сужу, только провожаю… э-э… к той, кто рассудит и определит. Проводница воли, а не её источник… Истинная власть в том, чтобы точно знать, кому не повезёт следующим, когда и как именно отвернётся удача. Может, оно и к лучшему, что людям это знание не дано.

Он стоял перед закрытой дверью и рассматривал её. Почему-то не испытывая ни малейших сомнений в том, что это именно она. Та самая, единственная и неповторимая, его персональная точка перехода.

Теперь все необычные явления он воспринимал спокойно, как нечто само собой разумеющееся. С того часа, как разум и память вернулись к нему, обогащённые познанием собственных возможностей, и человек обрёл своё истинное «Я».

Ручки и замка у двери не было. Дверное полотно с виду казалось железным, сработанным из листовой стали неслабой толщины, но зато на ощупь почему-то сообщало пальцам, что сколочено из шершавых, занозистых, почти не оструганных досок. Странное сочетание — крашенный под серебро листовой металл и необработанная древесина… А может, совсем наоборот, закономерное. Единство противоположностей. Граница между такими разными мирами и должна быть разнородной.

Наверное, должна…

Сталкер ещё далеко не всё понимал в том деле, которым собирался заниматься после того, как откроет дверь. Поэтому о некоторых деталях мог разве что строить предположения.

Например, о том, в какую сторону должна открываться дверь, у которой нет петель? Если «от себя», тогда ещё ничего, можно толкнуть. А если «к себе»? За какой из краёв цепляться ногтями, чтобы потянуть — правый, левый, нижний, верхний? И хватит ли сил у его пальцев, чтобы открыть…

Неудивительно, что сталкеру, в раздумье застывшему перед закрытой дверью, вспомнился откровенный разговор со старшим товарищем.

Беседовали они в скором поезде, мчавшемся сквозь ночь в направлении Киева. Именно оттуда, из столицы Украины, им затем предстояло добираться в зону отчуждения Чернобыльской АЭС, где находилась точка перехода, обещанная проводником… Как здорово, что случилась эта нечаянная пауза, во время которой спутники не молчали, а наоборот, говорили.