– Как жизнь? – спросила Кейт, когда они уединились в уголке кафе.

– Откровенно говоря, сейчас не лучшие времена. Сегодня утром брату было отказано в освобождении под поручительство.

– Ты присутствовала на слушаниях?

– Нет. Настроение было отвратное.

– Извини.

Билли оказалась в роли воспитательницы своего младшего брата, когда ей самой не исполнилось еще и шестнадцати. В тот год их отец бросил семью, а матери приходилось пахать на двух работах, чтобы хоть как-то свести концы с концами. И теперь Билли только себя винила во всех жизненных провалах брата. В настоящее время парень сидел в орегонской тюрьме по обвинению в вооруженном ограблении.

– На какой день назначены следующие слушания?

– О, это не имеет никакого значения. У него на счету уже третье преступление, и теперь скоро из тюрьмы не выбраться. – Билли сделала глоток кофе. – А может быть, все и к лучшему. Стоит брату оказаться на свободе, как он обязательно во что-нибудь опять впутается. – Она покачала головой: – Хватит болтать о всяком поганом дерьме. Объясни-ка лучше, с чем связан твой загадочный телефонный звонок?

– Извини, но я не могу сейчас входить во все детали. Пока просто веду поиск.

– Разрешаю тебе вести какой угодно поиск, девочка, при том условии, что ты заплатишь за мой пирог и кофе.

– Слушай, тебе известно, что Аманда защищает Джона Дюпре?

– Это известно всем.

– А ты знаешь, что произошло на слушаниях о поручительстве?

Билли откинулась назад и расхохоталась:

– А как же! У Аманды зубы острые. Только подумать: самооборона!

– Рада, что немного повеселила тебя.

Билли снова рассмеялась:

– Ты же не веришь в подобные истории, Кейт? У тебя ведь мозги настоящего ученого. Поэтому не говори мне, что попалась на такую явную подставу.

Кейт молчала. Билли какое-то мгновение пристально ее разглядывала.

– Значит, ты серьезно.

– Я понимаю, насколько сложно поверить в подобное допущение, но у нас имеются определенные доказательства обоснованности утверждений Дюпре.

– Хотелось бы мне их увидеть.

– Когда они будут окончательно готовы. И хватит твоих вопросов. – Кейт указала на пирог и кофе Билли: – Я плачу эту немыслимую взятку вовсе не для того, чтобы самой отвечать на вопросы, а чтобы получить кое-какую информацию от тебя.

– Ну что ж, приступай.

– До тебя когда-нибудь доходили слухи о том, что Уэнделл Хейес не чист на руку?

Билли смаковала кусок пирога, раздумывая над ответом.

– Если твой вопрос означает, не ведем ли мы какое-либо расследование по его поводу, то, насколько мне известно, – нет. Конечно, всегда возникают те или иные подозрения, когда адвокат начинает представлять интересы торговцев наркотиками, а Уэнделл защищал людей Арагона. До тебя должен был дойти слушок на сей счет, когда ты работала в отделе по борьбе с торговлей наркотиками.

– Я там работала совсем недолго, – сказала Кейт, стараясь не выдать своих эмоций. Ей предложили работать в портлендской полиции, еще когда она училась на факультете компьютерных технологий в Калифорнийском университете, и заниматься расследованием компьютерных преступлений. Однако борьба с хакерами Кейт очень быстро надоела, и она попросила, чтобы ее перевели в отдел по борьбе с торговлей наркотиками. Работая тайным агентом, она оказалась участницей перестрелки на бульварах, в ходе которой были убиты несколько прохожих и главный информатор полиции. Кейт сделали главным козлом отпущения в этом деле и выгнали из полиции.

– Единственное, что еще приходит мне на ум, – из разряда городских слухов.

– Выкладывай.

– Ты когда-нибудь слышала о "Веселеньком заведении на Воэн-стрит"?

– Нет.

– Лет семь назад, когда я еще носила форму, я оказалась первым полицейским, приехавшим на место самоубийства известного банкира Майкла Израэля. Это была классика. Он выстрелил себе в голову в собственном кабинете, предварительно написав записку с признанием в убийстве Памелы Хатчинсон, девушки, якобы забеременевшей от него.

– А что, на самом деле было подобное убийство?

– Было. За восемь лет до того. Хатчинсон работала кассиром в банке Израэля и действительно оказалась беременна. После самоубийства Израэля мы провели баллистическую экспертизу пистолета, из которого он застрелился. Из этой же пушки убили и Хатчинсон.

– А Израэля когда-либо прежде подозревали в убийстве Хатчинсон?

– Никогда. Естественно, после гибели девушки его допрашивали, но это был обычный рутинный допрос. Мы тогда допросили всех в банке. Кроме того, не было никаких оснований подозревать Израэля. Он был женат, принадлежал к уважаемому портлендскому семейству. Тело Хатчинсон нашли на стоянке, на расстоянии нескольких миль от банка. Ее сначала зверски избили, а потом шлепнули. Отсутствовала и ее сумочка. Складывалось впечатление, что девушку ограбили и убили.