Она продолжала ехать дальше и, миновав дорожный указатель, очутилась на запретной территории Канции.

Сент-Хеленс перевернулся на колючей соломе и посмотрел через прутья решетки своей тюремной камеры. Он вытер пыль, набившуюся ему в глаза. Две мальчишеские физиономии все еще были на прежнем месте. Две детские головки, каждая — в маленькой золотой короне.

— Ну и глупый у него вид, а, Кильдей?

— Ага. Как ты думаешь, что мы с ним сделаем, Кильдом?

— Будем пытать. Отогнем назад пальцы его рук. Будем щипать его за нос. Намажем ему ноги сметаной и заставим Катбу всю ее вылизать. Вымоем ему уши и будем так вытирать их полотенцем, как это делает с нами Хельба!

— Это хорошо! Это очень здорово! Давай!

— Мальчики, — удалось выговорить Сент-Хеленсу, — а колдунья, она…

— А, тебе хочется это узнать, дымящаяся башка! — сказал Кильдей. Оба короля пришли в восторг и защебетали от своей сообразительности. Кильдей бросил камешек, который отскочил от лица Сент-Хеленса, и они снова захихикали.

Сент-Хеленс позволил себе свирепо сверкнуть глазами. Проклятые котята! Этим двоим явно нужна хорошая порка! Это самое лучшее средство от плохого поведения, которое когда-либо было изобретено. Неважно, королевской ли крови эти щенки или нет!

— Посмотри-ка, да он сумасшедший!

— Ага, давай-ка наберем еще камней!

— Камней? А как насчет дротиков? — мальчишки умчались прочь, хихикая. Сент-Хеленс лежал на сырой соломе, чувствуя себя еще более несчастным, чем раньше.

Затем там, где только что были мальчишки, возникло чья-то темная, покрытая шерстью морда. Темно-желтые глаза, хвост изогнут вопросительным знаком. Это дружок колдуньи! А он думал, что тот погиб. Согласно легендам, друг колдуньи на самом деле был частью ее самой, так что, когда умирал один из них, вскоре умирал и другой. Это, вероятно, означало, что Хельба жива.

Но почему здесь появился этот кот? Он совсем не казался здоровым на вид. К чему ему тратить свою энергию, подглядывая за ним?

День понемногу угасал. Мальчишки не возвратились. Сент-Хеленс, снова и снова думая об этом, не нашел никакой причины сокрушаться из-за их отсутствия.

Ломакс выдернул меч из еще одного неудачливого канцийского солдата и проводил взглядом его тело, вывалившееся из седла. Они в основном выиграли это сражение, потому что силы на которые они наткнулись, были немногочисленны. Потом он увидел еще одну причину. За войсками Канции с холма спускались бойцы, одетые в мундиры Келвинии. Он напряг глаза, чтобы получше рассмотреть их в облаке пыли. Войска Лестера, должно быть, это они! Но где же сам Лестер?

Его внимание привлек чей-то крик. Обернувшись в седле, он увидел, как один из его людей приканчивает канцийского мечника в тот момент, когда лошадь Филиппа попятилась в сторону, и мальчик изо всей силы натянул поводья.

Канцийские солдаты отступили, преследуемые войсками Келвинии. Ломакс подъехал поближе, чтобы взглянуть, что произошло с бывшим королем Аратекса.

На левой руке Филиппа виднелась ужасная открытая рана от удара мечом. Одежду мальчика пропитала кровь, она капала на траву и на меч, который он выронил из рук. Филипп бешеными глазами уставился на Ломакса, так, словно и представить себе не мог, что его когда-нибудь могут ранить.

— Мне — мне больно, — сказал Филипп.

— Обычное дело для раны, полученной в бою, — сказал Ломакс. Он почувствовал некоторую симпатию к мальчишке, но не осмеливался показывать ее. В конце концов, подумал он, желая ожесточить свое сердце, он виновен в том, что случилось с Сент-Хеленсом.

— Я не хочу умирать! — стонал Филипп. — Я не готов к смерти!

При этом мальчик, который был королем и совсем недавно сам проливал кровь, задрожал так, словно его целиком погрузили в снег. Его лицо побелело, потом он покачнулся и, словно мешок с мукой, свалился с седла.

Ломакс коротко вздохнул. Филипп говорил, что он хотел, чтобы его повесили, но на самом деле этого не думал. Теперь в конце концов он может умереть.

Мор был обеспокоен. Сражение с недавних пор шло слишком хорошо. Что же случилось с призраками и фантомами, которые так мучили их? А как насчет магического замедления времени? Неужели у колдуньи иссякла магия? Может быть, она мертва?

— Генерал! Генерал! Генерал Крамб!

— Да? — он подождал, пока взволнованный разведчик приблизится к нему и переведет дух.

— Генерал! Сэр генерал! Там впереди…

— Да, да, говори же скорее!

— Впереди столица, генерал! Прямо за этим холмом! Мы добрались до нее, генерал! Наконец-то мы прибыли в самое гнездо наших врагов!

Мор тяжело вздохнул, хотя чувствовал, что ему следует вести себя иначе.

Зоанна посмотрела в кристалл и улыбнулась. Война шла намного лучше, чем она думала сначала. Вот уже и войска Мора добрались до столицы, а германдцы и войска Лестера находились менее чем в половине дня пути, чтобы соединиться с ними. Скоро с колдуньей и ее щенками все будет кончено. Да, эти щенки будут превосходно смотреться в клетке, а Хельба, может быть, даже успеет научить ее паре трюков, пока Рауфорт не кончит ее пытать и не казнит. Удачный ход — заставить этого глупого мальчишку нарушить перемирие и ранить колдунью! Генерал Сент-Хеленс, казалось, собирался уклониться от битвы, но то, что случилось, немедленно привело к началу ожесточенного сражения.