С годами дружба между соседями крепла, Булатников делался все менее сдержанным, особенно под влиянием выпитого, и Соломатин сумел уяснить, что Павел Сауляк может очень многое и по поручениям Булатникова проворачивает просто фантастические дела. Правда, какого именно характера были эти поручения, Булатников все-таки не рассказывал, язык за зубами держал, но Павла очень нахваливал.

Когда генерал-лейтенант погиб, первым, о ком подумал Соломатин, был именно Павел. Такой помощник был ему самому позарез нужен. Вячеслав Егорович воспользовался связями и отыскал координаты Сауляка, однако еще до того, как подъехал к нему со своим предложением, Павла арестовали за особо злостное хулиганство, а вскорости и посадили. Но Соломатин был терпелив. Он умел ждать и твердо верил в свою звезду.

Антон Андреевич Минаев жирной чертой зачеркнул последнюю, самую верхнюю фамилию в своем списке. Некоторое время задумчиво смотрел на листок бумаги, который лежал перед ним на столе, потом решительно разорвал его на мелкие клочки и сжег в пепельнице. Первая часть операции «Стелла» была завершена. Плохо только, что Павел куда-то исчез…

Уральские холода не прошли для Насти Каменской безнаказанно. В Москве у нее сразу разболелось горло и заложило нос, но это вовсе не означало, что она будет лежать дома и не ходить на службу. Текущей работы было по-прежнему много, и отсиживание дома на больничном было непозволительной роскошью не только для нее, но и для любого сотрудника отдела по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями.

Поездка в Самару за Павлом Сауляком оставила у нее тягостное впечатление, хотя ничего плохого не случилось и задание она выполнила вполне успешно: вывезла Павла, увела его из-под носа преследователей и с рук на руки сдала генералу Минаеву. Но что-то ее постоянно тревожило, лишало сна и покоя.

Через несколько дней после ее возвращения на очередной оперативке начальник отдела полковник Гордеев уныло сказал:

– Все, дети мои, предвыборная гонка началась. Посыпались сиятельные трупы. На нашей территории скончался крутой мафиози из южных краев. Есть все основания полагать, что ему помогли уйти в мир иной. Настасья, останешься после совещания, с тобой будет отдельный разговор.

Когда после оперативки сотрудники разбежались по своим сыщицким делам, Настя осталась в кабинете Гордеева, съежившись в уголке и зажав в руке скомканный носовой платок. Виктор Алексеевич сочувственно посмотрел на нее и покачал головой.

– Ты хоть лечишься чем-нибудь?

– Не-а. Я никогда не лечусь.

– Принципиально, что ли?

– Конечно. Пусть организм знает, что от меня помощи не дождется. А то он, видно, рассчитывает, что я его буду дома под одеялом держать и таблетками кормить, чтобы ему легче было с болезнью справляться. Нечего, пусть сам. Баловать его…

– Ну ты даешь, – усмехнулся Гордеев. – Откуда эти бредовые теории в твоей голове появляются?

– Не знаю, – она рассмеялась. – Вы же всегда говорили, что у меня мозги набекрень.

– Это точно. Послушай, деточка, тебе фамилия Юрцев говорит что-нибудь?

– Это тот мафиози, который якобы отравился?

– Он самый.

– Мне лично – нет. Но с ним Стасов сталкивался. Он мне рассказывал.

– А ты мне сейчас будешь говорить, что сплетничать не любишь… – поддел ее Гордеев.

– Не люблю, – кивнула Настя. – Но говорить этого не буду. Спрашивайте – отвечаем. Но вообще-то лучше поспрашивать у руоповцев или даже у Заточного. Это их епархия.

– У них я еще успею спросить. А ты пока выкладывай, что знаешь.

– Да немного на самом деле. Летом Стасов отдыхал на юге с дочерью, а его бывшая жена работала на кинофестивале, который проходил в это же время в этом же городе. Юрцев был одним из спонсоров этого фестиваля, давал на него деньги и наживался на рекламе. Тем паче вокруг фестиваля крутилась масса людей, которым хотелось поразвлечься, а рестораны и казино в этом городе принадлежали Юрцеву. Когда Стасов стал ему мешать, Олег Иванович организовал квалифицированную травлю…

Рассказ об обстоятельствах знакомства частного детектива Стасова, в те времена еще подполковника милиции, с крутым мафиози Юрцевым занял у Насти примерно полчаса. Виктор Алексеевич слушал ее внимательно, почти не перебивая, только иногда задавая уточняющие вопросы.

– Иными словами, покойник был на том участке побережья полновластным хозяином, – подытожил Гордеев, выслушав Настю. – Дело, конечно, не наше, пусть управление по организованной преступности им занимается. Но чует мое сердце, они будут создавать бригаду и попросят кого-нибудь от нас. Пойдешь?

– Да ну, Виктор Алексеевич.

Настя наморщила нос и стала усиленно тереть переносицу. Старинный метод не помог, она зажмурилась, прижала к носу платок и чихнула.

– Чего «да ну»? И почему ты так не любишь в бригадах работать, Настасья?