– Минуту! – послышался мужской голос.

Через несколько секунд дверь открылась, выглянул молодой мужчина, но глаза у него были совсем не лейтенантские. Настя с сожалением подумала, что, видимо, ошиблась, это не Веселков.

– Простите, – вежливо начала она, – мне нужен Геннадий Петрович. Это не вы?

– Нет, это не я. А вы кто, позвольте спросить?

– Не позволю, – мило улыбнулась Настя. – Я женщина. Разве этого недостаточно? Мне сказали, что Геннадий Петрович будет ехать в этом купе, но я, к сожалению, не знаю, как он выглядит.

– Вот что, девушка, – решительно сказал мужчина с нелейтенантскими глазами. – Давайте-ка выйдем на перрон.

Настя пожала плечами и молча пошла к выходу из вагона. Мужчина последовал за ней, и под его взглядом ей стало отчего-то неуютно. На перроне он вытащил сигареты, закурил и, прищурившись, посмотрел на нее более внимательно.

– Зачем вам нужен Геннадий Петрович?

– У меня к нему дело.

– Какое дело?

– Слушайте, – возмутилась она, – с чего это вы меня допрашиваете? Вы с ним вместе едете?

– Допустим.

– Нет, молодой человек, допускать мы с вами ничего не будем. Судя по вашим вопросам, Геннадий Петрович сидит в купе. Так вот пойдите и скажите ему, что Татьяна Григорьевна Образцова просила его взять у меня пакет.

– Давайте пакет, я передам.

– Послушайте, у вас со слухом проблемы?

– Геннадий не может выйти. Дайте пакет мне.

– Раз он не может выйти, значит, я могу туда войти. Мы что, так и будем с вами препираться?

– Войти туда вы тоже не можете.

Тьфу ты, обругала себя Настя. Они же задержанного этапируют! Как я сразу-то не сообразила. Не мудрено, что мне туда нельзя. Сидит небось голубчик, к Веселкову наручниками прикованный. Потом, когда проводник билеты соберет, его пристегнут к штанге столика, а пока они сидят рядышком и изображают друзей «не разлей вода». Она достала из сумки удостоверение и раскрыла его перед глазами собеседника.

– Послушайте, – попросила она почти ласково, – все ваши секреты я сто раз видела. Ну мне правда очень нужно сказать Веселкову пару слов. Пожалуйста, будьте так любезны.

Он улыбнулся весело и с явным облегчением. Видно, задержанный у них был тот еще фрукт, и они опасались всяких приключений. Но профессиональная выучка взяла свое.

– Позвольте вашу сумочку, – попросил он, немного смутившись, но довольно твердо.

Настя послушно раскрыла все «молнии» на сумке и протянула ему. Она понимала, что в неверном свете ночного перрона невозможно отличить настоящее удостоверение от поддельного, и парень должен проверить, нет ли у нее оружия. А вдруг она никакой не майор милиции, а преступница, сообщница и явилась освобождать задержанного дружка? И такое бывает.

– Теперь карманы, пожалуйста, – сказал он, вернув ей сумку.

Она подняла вверх руки, дав ему возможность ощупать себя. Проходящие мимо пассажиры с недоумением косились в их сторону и спешили отойти подальше.

– Пойдемте, – наконец разрешил он.

Они снова вошли в вагон. Оперативник зашел в купе, и через некоторое время вышел Веселков.

– Вы ко мне?

– Если вы Геннадий Петрович Веселков.

– Я вас слушаю…

Но теперь разговаривать, стоя в узком коридоре, стало неудобно. В вагон входили все новые и новые пассажиры, и Настя с Веселковым всем мешали. Пришлось снова выходить на перрон. Проводница глянула на них с явным подозрением. Сначала вошла, потом с одним вышла, тот ее обыскал, теперь с другим на перрон пошла… Черт знает что!

– Татьяна Григорьевна Образцова просила меня передать вам вот этот конверт. Завтра она его заберет.

– Что в конверте?

– Это имеет значение? – удивилась Настя. – Видно же, что не бомба.

– Я должен знать. Вскройте, пожалуйста.

«Все правильно, – подумала Настя. – Молодец, лейтенант Веселков. Хорошо тебя выучили. Никогда не бери никаких конвертов у незнакомых людей, если не знаешь, что внутри. Одна из сыщицких заповедей».

Она вскрыла конверт и вытащила фотографию неизвестного мужчины.

– Только вот это. Больше ничего.

– Татьяна Григорьевна знает, что с этим делать?

– Да.

– На словах ничего передавать не надо?

– Нет. Только мое огромное спасибо.

Он шагнул к окну соседнего вагона, чтобы взглянуть на фотографию при свете. Проводница шестого вагона, симпатичная толстушка, до этого о чем-то шептавшаяся с проводницей из седьмого, недовольно покосилась на них, потом вдруг ойкнула и схватила Веселкова за локоть.

– Это кто это у вас на карточке?