– Всемирную историю, – пошутила Настя. – Поджог рейхстага, например, или отдельные эпизоды борьбы против зарождающегося христианства.

– Нельзя ли попроще? – поморщился Коновалов.

– Можно и попроще, – покладисто согласилась она. – В пяти регионах происходит серия жестоких убийств, после чего начинаются интенсивные кадровые перестановки в системе органов внутренних дел. Еще в семи регионах, где происходят такие же жестокие убийства, бурных кадровых перемен нет. Вы как руководитель можете дать этому объяснение?

– Тут не нужны никакие объяснения, – пожал плечами Коновалов. – Одно с другим не связано.

– Да ну? Прямо так и не связано? Вы уже забыли, как ровно год тому назад в связи с убийством известного тележурналиста в Москве ни с того ни с сего сменили начальника ГУВД и прокурора, а нашему министру даже недоверие высказали в парламенте? Забыли?

– Ну хорошо, допустим, одно с другим связано. Я хочу выслушать ваши объяснения и предположения.

– Пожалуйста, только наберитесь терпения, Александр Семенович. Значит, мы с вами установили, что в пяти регионах, где имели место преступления, совершенные маньяками, поменяли руководство УВД, а следом за этим примерно семьдесят процентов личного состава. Далее, обратите внимание на красные кружочки. Из десяти регионов, где шла интенсивная смена кадров, в пяти, как мы только что установили, были совершены серийные убийства. А еще в пяти? Там-то что такое произошло, из-за чего милицейские кадры поменялись? И выяснилось, что из оставшихся пяти регионов в двух тоже есть нераскрытые преступления, которые в серии не попали, но которые вызвали в свое время большой общественный резонанс. И только в трех регионах в период, предшествовавший смене кадров, ничего эдакого не происходило. Вот эти регионы и обозначены черными кружочками. Теперь смотрите, что получается. Есть два различных фактора: смена милицейских кадров и наличие тяжких нераскрытых преступлений, о которых известно всему населению области. И есть семь регионов страны, где наличествуют оба фактора. В пяти областях – серийные убийства, в двух – не серийные, но тоже очень громкие, и во всех семи – почти полная смена кадров на ключевых постах в нашей системе. Я понятно рассказываю?

– Вполне, – усмехнулся Коновалов.

– Пойдем дальше. В трех из этих семи регионов уже отметился некто, кого мы условно называем «палач». И вопрос состоит в том, чтобы понять: связана ли деятельность палача с теми двумя факторами, о которых я только что вам сказала. Если связана, то следующие жертвы будут в оставшихся четырех регионах, стало быть, искать и отлавливать палача надо именно там. Понимаете? В следующий раз он должен появиться не в любом из регионов, где есть нераскрытое тяжкое преступление, а только в одном из вот этих четырех, – Настя несколько раз дотронулась концом карандаша до экрана компьютера. – И если мы сумеем поднять все оперативные материалы и взять под наблюдение всех, кто так или иначе подозревался в этих преступлениях, но чья вина не нашла подтверждения, то мы таким нехитрым образом обязательно найдем палача, потому что он, следуя своей логике, должен объявиться возле хотя бы одного из этих людей.

– Разумно, – согласился Коновалов. – А по персоналиям у вас есть соображения? Удалось вам очертить круг людей из числа наших сотрудников, кто мог бы оказаться этим палачом?

– Кое-что удалось сделать, – сказала Настя, нажимая кнопки на клавиатуре компьютера, – но очень приблизительно. Вот список номер один, здесь перечень сотрудников, работавших начиная с 1992 года и по настоящее время во всех трех регионах, где уже объявлялся палач. Перечень, как видите, очень маленький, всего три человека, но это и понятно. За четыре года можно сменить пять-шесть мест работы, это случается, но чтобы при этом переезжать из области в область? Для этого нужен совсем особый характер и совсем особые обстоятельства. Далее, список номер два. Сотрудники по каждому из трех регионов, уволенные в интересующий нас период за различные нарушения законности, в основном за рукоприкладство в отношении задержанных и арестованных, за заведомо незаконный арест и так далее. Эти списки очень большие, но вы должны иметь в виду, что по таким основаниям очень часто увольняют в период массовых чисток, что, собственно, и имело место во время интенсивных кадровых перестановок. Поэтому я сделала два дополнительных списка уже с соблюдением хронологии. Список номер три – это те, кто был уволен в период после совершения первого из серийных преступлений и до назначения нового начальника УВД. Список номер четыре – уволенные после назначения нового руководства, то есть уже непосредственно в период чистки.

– И какому из списков следует уделить больше внимания? – спросил Александр Семенович.

– Если твердо следовать нашей с вами логике, то первому и третьему. Но я ни в чем не уверена, Александр Семенович. Это же я сидя здесь, в вашем теплом кабинете, придумала, что палач – наш сотрудник, бывший или действующий, располагающий оперативной информацией по этим преступлениям. Ему, дескать, дали по рукам, когда он уже почти схватил маньяка. И он, видя беспомощность официальной правоохранительной системы, решил расправиться с убийцами. Откуда он черпает информацию по другим преступлениям? От своих друзей, которые работают в милиции в других областях России. Может, он раньше учился с ними вместе или работал. Но поймите, Александр Семенович, это только одна версия. Есть и вторая, но она по сути близка к первой. Палач не является нашим сотрудником, ни бывшим, ни действующим, но тем не менее друзья в милиции у него есть, и их много. Во всех трех регионах. Так может быть, если они вместе где-то учились, заканчивали один и тот же вуз. Вот вам список номер пять, где сотрудники всех регионов сгруппированы в зависимости от вуза, который они заканчивали. Но толку от этого списка не очень много, я его на всякий случай сделала. И вот, наконец, список номер шесть. Это перечень сотрудников, имеющих одновременно несколько из интересующих нас признаков. Например, уволен еще до наступления кадровых чисток и имеет однокашников в других УВД. Или до сих пор работает, имеет товарищей по институту в других УВД и непосредственно занимается интересующими нас преступлениями. И так далее. Список не крошечный, но вполне доступный для отработки.

– Итак, подведем итог, – кивнул Коновалов. – Вы предлагаете взять под наблюдение две группы людей: всех фигурантов, проходивших по делам о нераскрытых тяжких преступлениях, и всех лиц из вашего шестого списка. Я правильно вас понял?

– Правильно. Поняли вы меня правильно.

– А почему так уныло? – удивился генерал. – Устали?

– Нет, не в этом дело. Поняли вы меня правильно, только я не уверена, что придумала все правильно.

– Не волнуйтесь, ваша версия не единственная, мы и другие отрабатываем.

– Тогда нужно сделать еще одну вещь: посмотреть, попадали ли жертвы палача в сферу внимания сотрудников милиции, занимавшихся раскрытием этих преступлений. У меня нет этих данных, а без них невозможно понять, в правильном ли направлении я двигаюсь.

– Хорошо, я дам указание, завтра вам сообщат.

Из министерства Настя поехала домой. В метро она попыталась почитать книгу, но в голове непрерывно крутились фамилии, фамилии, фамилии… Как навязчивая песенка. Она старалась выбросить их из головы и думать о других делах, но ничего не получалось. Вместо этого то и дело возникали все новые идеи о том, что еще нужно проверить, что сопоставить, что выяснить. Она никак не могла отключиться от деятельности таинственного «палача», очень уж необычной была ситуация.

Дома ее ждал Алексей, и это вселяло надежду на то, что отвлечься все-таки удастся.

– Что-то ты рано сегодня, – удивился Леша. – На дворе еще не ночь, а ты уже дома. Забастовку объявила? Работать отказываешься?

Она с удовольствием съела приготовленный им ужин и даже не стала возникать по поводу включенного в комнате телевизора – Алексей любил слушать новости, находясь на кухне и раскладывая пасьянс, потому и включал телевизор на полную громкость. Настя терпеть не могла громких звуков, но сегодня пребывала в благодушном настроении и смирилась.