Аргументы были более чем весомые, особенно первый, однако Стиви не готова была сдаться так быстро. И безоговорочно.

— Мне нужно практиковаться. Ты представляешь себе, что будет с моей техникой, если я не буду играть хотя бы пару часов в день?

— Разумно. — Джадд прикусил губу и немного подумал. — Вот что. Когда мы поедем в город, то зайдем в местную школу. Если мне не изменяет память, там есть теннисный корт. А поскольку я как-никак единственная знаменитость в округе, — он ухмыльнулся, — то, думаю, я смогу добиться у директора разрешения использовать его.

— Ну, если так, то я останусь.

— О, возблагодарим Господа. Вопрос улажен. — Джадд налил себе еще кофе. — Я буду в столовой, займусь романом. Сок и тосты можешь принести туда. Слегка поджарить и как следует намазать маслом.

— Сок или тосты?

У самой двери Джадд обернулся и строго взглянул на Стиви.

— И пожалуйста, постарайся не шуметь и не отвлекать меня.

Стиви очень захотелось догнать его и дать хорошего пинка. Эта подтянутая мускулистая задница так и напрашивалась на него.

Но она сдержалась.

Как-то после обеда довольная Стиви сказала, что сейчас у них самые мирные, счастливые, безмятежные дни. Джадд бросил на нее ехидный взгляд и заметил: «Тебе никогда не стать настоящим писателем, если ты не избавишься от подобных клише».

Однако дни стояли именно такие. Стиви просыпалась рано и выходила во двор. Мята у заднего крыльца разрослась еще больше. Стиви тщательно прополола клумбу с барвинками, которой давно никто не занимался, и они, словно в благодарность, радовали ее изобильными розовыми и лиловыми цветами. В одну из поездок она купила пакетик семян циннии и посадила их возле парадного входа. Циннии уже взошли и быстро тронулись в рост. Каждый день Стиви наблюдала за крепкими ярко зелеными побегами и жалела, что не увидит их восхитительного цветения.

Джадд всегда вставал поздно и просыпался долго и мучительно. Каждое утро он, спотыкаясь, спускался в кухню и первым делом наливал себе кофе, который сварила Стиви. После трех чашек с ним уже можно было разговаривать. Потом он уходил в столовую работать над книгой. Чуть позже она приносила ему тосты или кукурузные хлопья. Но частенько Стиви, осторожно заглядывая в приоткрытую дверь, видела, что завтрак так и остался нетронутым.

После ланча Джадд возвращался к пишущей машинке. Стиви в это время дремала или читала. Она старательно избегала мыслей о своей болезни или о том, что ей делать. Хотя именно в этом состояла ее цель пребывания здесь, Стиви просто не могла себя заставить думать об этих вещах.

Вечером они с Джаддом приезжали на школьный корт и играли в теннис. Спортивная форма у обоих была самая дешевая, купленная в единственном в городе магазине одежды. Там же был приобретен и весь остальной гардероб. У новой одежды Стиви было, пожалуй, лишь одно достоинство — она была удобной. О красоте или моде речь не шла. И, несмотря на это, когда они с Джаддом выбирали ее, Стиви получила огромное удовольствие. Гораздо большее, чем от покупки дорогих и стильных вещей.

После этого они катались в машине по проселочным дорогам, наслаждаясь прохладным вечерним ветерком, или сидели на качелях и не спеша разговаривали, или играли в карты на веранде. Джадд бессовестно жульничал, а если проигрывал, дулся и винил в неудаче абсолютно все вокруг, начиная от слишком слабого фонаря и кончая слишком громким пением цикад.

Однажды вечером Джадд раздраженно бросил карты на стол (он безнадежно проигрывал) и предложил:

— Давай лучше сыграем в покер на раздевание. Тот, кто выиграет, снимет с себя всю одежду.

Стиви сгребла все свои спички — они играли на спички — и злорадно сказала:

— Ты совершенно не умеешь проигрывать.

— В такой игре я был бы не прочь продуть вчистую.

Он сидел, прислонившись спиной к одному из столбов, поддерживающих крышу, и лениво покачивал ногой. Даже при тусклом свете фонаря Стиви заметила, как изменился вдруг его взгляд, и поняла, что Джадд совсем не шутит.

Дрожащими руками она перемешала колоду и сдала карты.

— Может быть, если попробуешь хотя бы в этот раз играть честно, тебе и повезет.

Стиви решила вести себя так, будто Джадд не сказал ничего особенного. Она намеренно не обращала внимания на возникавшее у них время от времени друг к другу сексуальное влечение. Все эти дни Стиви, согласившись остаться, играла с огнем. Пока ей удавалось не обжечься, и она твердо намеревалась продолжать в том же духе.

Как-то раз они наткнулись на свежий выпуск «Трибьюн» и купили его. Стиви быстро пробежала спортивную страницу и страшно расстроилась. Одна из ее соперниц выиграла турнир в Лобо-Бланко.

— Там пишут, что она вполне может занять мое место среди сеяных игроков, — мрачно сообщила она Джадду.

— Ты готова вернуться и восстановить статус-кво?

Стиви подняла голову и посмотрела ему в лицо. В глазах Джадда она словно увидела отражение своих собственных мыслей. Возвращаться ей совсем не хотелось.

— Нет. Пока нет.

— Я тоже пока не готов. — Не скрывая облегчения, он выхватил из ее рук газету и принялся читать. — Смотри-ка, один из читателей спрашивает, куда я подевался.