— Погоди, погоди, Авдеич! — остановил его комбат. Насыпав старику полную горсть табаку, он приказал автоматчику: — Батанов, веди деда к Красноцветову и передай, чтобы он его использовал как проводника.

Лейтенант, выслушав "доклад" Авдеича о полученном им от старшего командира "важном боевом задании", посадил его за башней. Дал старику полбуханки хлеба и кусок трофейного сливочного масла.

— Сначала заправься, а потом решим, сказал Красноцветов.

— Провести хоть куда, хоть на край света могу. Я тут каждый кустик знаю.— Пастух с аппетитом принялся жевать хлеб с маслом.

Наша разведка на двух танках с автоматчиками покинули Старо-Меловое. Первые километры прошли па глади. Потом старик предложил свернуть на перелесок и показал, где лучше преодолеть овраг.

Танки спустились к топи перед селом Болото. Красноцветов встал рядом с башней и поверх толстых, кланяющихся от ветра метелок камыша, начал в бинокль разглядывать населенный пункт. Ночью много не увидишь, но и то, что удалось рассмотреть, позволило лейтенанту сделать некоторые выводы.

— По огородам можно незаметно подняться в гору и ударить по церкви,— вслух прикинул он.— Там наверняка наблюдательный пункт.

Неожиданно из зарослей камыша вышел капитан Парамонов с несколькими разведчиками, которых еще раньше послал сюда комбриг. Прикидку Красноцветова, высказанную вслух, он услышал.

— Правильно мыслишь, лейтенант,— сказал он.— Только действовать надо осторожнее. У немцев тоже есть разведчики и с таким же отличным слухом, как и у меня. Теперь слушай: по ту сторону церкви у них два противотанковых орудия. Они направлены в сторону моста через Убля. —Капитан стряхнул с себя снег, вытер вспотевшее лицо и поднялся на танк. Около выхлопных коллекторов, где всегда теплее, расположились и другие.

— Товарищ капитан, вы там были?

– — Наблюдали со стороны. По избам с дымящимися трубами тоже надо бить. Там греются фашисты.

— Можно, можно бить,— вступил в разговор дед Авдей.— В селе жителей нету.

— Проводник? — спросил капитан, кивнув на пастуха.

— Имею важное задание от старшего начальника, — степенно промолвил Авдеич, упредив ответ лейтенанта.

— Значит, рискнем? — Красноцветов взглянул на капитана.

— Рискуй, лейтенант. Только доложи комбату.

Через пару минут, получив от Гладченко "добро", - лейтенант скомандовал:

— Вперед!

Танки ворвались на улицу. Предположение Парамонова оправдалось. Из домов с топящимися печами стали выбегать вражеские солдаты. Попадая под огненные струи танковых пулеметов и автоматов, они падали на снег.

— Противника до батальона. Его огневые средства сосредоточены на южной окраине, я захожу с севера! — доложил Красноцветов комбату по рации.

Вскоре к Болоту подошли и остальные танки.

На рассвете бой за село кончился. Все время сидевший за башней проводник снял с головы шапчонку, вытер ею лоб, хотя было холодно.

— Ну и храбрый же ты, дедушка! — похвалил его лейтенант.

— Мне, сынок, перед тобою оробелым быть негоже. Пули-то одинако ищут и тебя и меня. Ты не хоронишься, а почему я должон сплоховать?

— Я заметил, — с хитроватой улыбкой проговорил Красноцветов,— тут вроде кто-то крестился?

— Я и крестился,— сказал Авдеич. — Просил бога, чтобы ваши снаряды да пули попадали куда надобно.

— Ну и как — услышал бог твою просьбу?

— А вот этого я не узрел. Глаза мои были закрытые...

Танкисты двинулись дальше, к Боркам. По пути им встретилась заболоченная пойма. Фашисты, видимо, полагали, что русские танки тут не пройдут. Но опытные механики-водители (а молодых на этом участке заменили техники) преодолели и это препятствие. Уничтожив огнем и гусеницами пехоту на окраине Борок, танки ворвались в деревню и, преследуя остатки вражеских подразделений, вышли на дорогу, ведущую к станции Горшечная. Вся она оказалась забита брошенными конными повозками, автомашинами. Танкистам ничего не оставалось, как опрокидывать их с дороги.

Вперед снова вырвалась группа машин под командованием Красноцветова. Прошли несколько километров, и лейтенант увидел вдали строения, за ними дымили паровозы.

— Вижу Горшечную! — доложил Красноцветов по> рации комбату.

— До подхода основных сил в бой не вступать, — приказал капитан Гладченко.

Его батальон двигался в Горшечную. Параллельно ему, через Богороцкое, туда же направлялся и 149-й танковый батальон Григорьяна.

Начали появляться вражеские самолеты. Едва скрылись пикировавшие на танки два "мессершмитта", как между облаками замелькали с десяток "юнкерсов". Через несколько секунд от разрывов бомб поднялась снежная буря. Однако ни бойцы, ни танки не пострадали.