«Ты не одна, Изабель, я с тобой, и как раз вот в такие моменты ты должна держаться за ожерелье. Я прекрасно вижу твое смущение и понимаю твой страх; я приношу глубочайшие извинения за то, что тебе приходится подвергать сомнению все прежние устои. Если ты вдруг пожелаешь отказаться от соглашения, которое я тебе навязала, я изменю свой план».

Изабель коснулась ожерелья и улыбнулась мужчинам.

— Прошу вас, садитесь. Мне кажется, у нас много тем для обсуждения. Я ничего не знаю о вас, зато умираю от голода. Так что давайте поскорее примемся за завтрак и наполнимся едой и идеями.

Ожерелье приятно согрело грудь.

— Она не вправе говорить наравне с нами, — заявил какой-то здоровяк.

— Она из очень дальней страны, — возразил король Артур, — Именно поэтому мы в ней нуждаемся. У нее совершенно новые взгляды.

Помогая Изабель сесть, он прошептал ей на ухо:

— Можем мы переговорить наедине после собрания?

— Сможем, — тихо ответила она, — если никто из этих мужчин не увяжется за тобой.

От низкого короткого смешка короля ее пробрало дрожью. Артур выпрямился и вернулся на свое место, попутно махнув рукой: «Садитесь, садитесь!» Потом хлопнул в ладоши.

— Тревор! Мы проголодались!

— Ох, слава богам! — пробормотала себе под нос Изабель.

Тревор уж никак не мог накормить всех маринованным угрем. Когда они с королевой заходили на кухню, Изабель договорилась с Тревором, чтобы этого блюда на столе не было.

— Как по-твоему, встреча прошла удачно? — спросила Изабель.

Они с королем Артуром шли через внутренний двор замка.

Воины тренировались вовсю, отрабатывая друг на друге искусство владения мечом. Звенела сталь — во всяком случае, она полагала, что это именно сталь, но кто знает?

— Ты завоевала всех до единого мужчин своими новшествами, графиня. Мне в особенности понравилось предложение устраивать ярмарки на границах земель, чтобы жители разных областей могли с удовольствием пообщаться между собой.

— Ну, праздник должен быть праздником. Особенно после сбора урожая.

— И ты предлагаешь назвать его Днем блага и дарения?

— Вообще-то можно называть это так, как тебе понравится, Артур.

Предлагая такое название, она подумала о замечательном комплексе в Далласе, где можно было отдохнуть от повседневной суеты.

— Мне нравится День блага и дарения.

— Скажи мне вот что, Артур. Почему за столом не было Мордреда?

— Потому что ему нельзя присутствовать на таких встречах, пока он не принесет клятву верности Камелоту и не откажется от союза с Ричардом из Фремонта.

Изабель резко остановилась.

— Он в союзе с этой свиньей?

— Насколько мне известно.

Она почувствовала, как в ней закипает гнев.

— Да как он посмел явиться сюда, да еще и вести себя так, словно ждет, что ты вот-вот передашь ему трон?!

— Мордред частенько совершает непонятные поступки и произносит слова, которые не имеют никакого смысла.

— И ты это позволяешь? Ты же сам пригласил его в замок!

— Он мой сын, Изабель. Чего ты от меня хочешь?

— Ну, прежде всего мне бы хотелось, чтобы ты его основательно отшлепал.

— Отшлепал?

— Врезал бы ему разок-другой по заднице.

— Ты имеешь в виду порку?

— «Отшлепать» не подразумевает кнут или что-то такое. Просто перекинь его через колено и отшлепай ладонью.

Король оглушительно захохотал.

— Для этого он, пожалуй, уже взрослый. Но вообще выглядит заманчиво.

— Его поступки меня просто бесят!

— Не лучше ли поговорить о более приятных вещах? Не стоит тратить время, которое мы можем провести вдвоем, на разговоры о неприятностях. Я сам их на себя навлек.

Изабель хотела возразить, что эту неприятность он сам на себя не навлекал, но вовремя остановилась.

— Да, конечно. День слишком хорош, чтобы тратить его впустую.

Артур увлек ее в сторону конюшен.

— Не хочешь ли прокатиться, Изабель?

— Ох, с удовольствием!

Она показала большим пальцем себе за спину.

— А они тоже отправятся с нами?

Король оглянулся. Следом все-таки увязались несколько мужчин.

— Отдохните, сэры. Встретимся попозже.

Когда Изабель с Артуром вошли в конюшню, сразу

стало ясно, что Гарри не предается блаженному безделью.

— Если вы надумали прокатиться, то, боюсь, на Самарре ехать нельзя, Иззи. Она не в порядке.