– Да! – задыхаясь, выпалила она в трубку.

– Нана Константиновна? – устало поинтересовался незнакомый мужской голос.

– Да, я. Что случилось?

– Старший лейтенант Баринов, уголовный розыск. У нас тут проблема. И у вас тоже.

– Да что случилось?! – она уже почти кричала.

– Андрей Владимирович Филановский вам знаком?

Боже мой, какое счастье, это не с Никитосом… Все остальное значения не имеет, лишь бы с ее мальчиком все было в порядке.

– Да, конечно, – ответила она уже спокойнее. – Что с ним?

– А его сожительница Екатерина Шевченко?

– Да, я ее знаю. Вы можете объяснить, в чем дело?

– Вам придется подъехать на работу, желательно прямо сейчас.

– На какую работу? – не поняла Нана. – К вам? Куда? Говорите адрес.

– На вашу работу, – медленно, словно разговаривая с тупицей, пояснил старший лейтенант Баринов. – Я нахожусь у вас в издательстве, ваш телефон мне дал старший по смене охраны. Дело в том, Нана Константиновна, что Екатерина Шевченко убита. Прямо в подъезде дома, где проживает брат вашего директора. Так что придется вам приехать, и чем скорее – тем лучше.

Она стояла посреди коридора, частично мокрая и совершенно голая, и не замечала, что ее трясет. Сашка допрыгался… Все его слова о том, что он не позволит женщине встать между ним и братом, ничего не стоят, потому что мертвая женщина теперь будет стоять между ними всегда. Кто-то из них двоих ее убил. Кто? Саша? Или Андрей?

Приготовленный Антоном завтрак они все равно съели: неизвестно, как день сложится, силы будут нужны, а десять-пятнадцать минут уже никого не спасут и потому никакой роли не играют. Кроме того, они поедут каждый на своей машине, и другой возможности поговорить до того, как они окажутся лицом к лицу с работниками милиции, у них уже не будет.

– Знаешь, – задумчиво проговорила Нана, обуваясь в прихожей, – если бы кто-то захотел напакостить братьям Филановским, то лучшего способа было бы не найти. Они оба окажутся под подозрением, если следствию станет известно о деликатной ситуации между Катериной и Сашей. И приятных ощущений большим ковшом нахлебаются. Хорошо, что ты всю ночь был со мной.

Антон посмотрел на нее внимательно и, как ей показалось, даже осуждающе.

– Неужели ты думаешь, что я на такое способен?

Она подумала немного, улыбнулась и ответила его же словами:

– Мне сложно об этом говорить… У меня нет ответа.

Застегнула меховой жакет, взяла ключи и добавила:

– Пока нет. Поехали.

Они уже почти подъехали к издательству, когда Нана услышала звонок мобильного. «Наверное, Саша, – подумала она, – ему уже позвонили. Или Антон, хочет что-то согласовать». Но это оказался Борис Родюков, владелец охранного агентства «Цезарь».

– Нана, тут мне ребята позвонили… ну, которые сегодня в издательстве дежурят…

– Да, – коротко откликнулась она. – Я уже в курсе, еду туда.

– Я не об этом… Слушай, тут такое дело… В общем, я не стал вчера волну поднимать…

– Борь, ну что ты мямлишь, ей-богу, – рассердилась Нана. – Давай быстрее говори, что надо, я уже почти приехала.

– Вчера у дневной смены оружие пропало, – выпалил Родюков. – А опер, который в издательстве сейчас сидит, сказал моим бойцам, что девицу застрелили. Вот.

– Твою мать, – выдохнула она и, свернув к бровке тротуара, резко затормозила.

До поворота к парковке перед издательством оставалось проехать ровно один дом. Быстро глянула в зеркало заднего обзора и с облегчением увидела, что машина Антона тоже остановилась.

– Какое оружие? – спросила Нана.

– Пистолет «ИЖ-71».

– Почему никто не доложил?! – заорала она в трубку. – Почему я об этом только сейчас узнаю?! Бардак!

– Ну, Нана… Ну ты чего, сама не понимаешь? Думали своими силами разобраться, а тут такое… Вот я и позвонил…

Козел, подумала Нана со злостью, нет, оба козлы, что Родюков этот беспомощный, что Сашка, который его тянет на собственном горбу. Доигрались. Мужская дружба, взаимопомощь, красивые слова. Сколько раз ей докладывали, да она и своими глазами видела, как безалаберно относятся к оружию парни из «Цезаря», оставляют в незапертом помещении у всех на виду, и сколько раз она скандалила с Родюковым из-за этого, и столько же раз он клятвенно обещал укрепить дисциплину и усилить инструктаж, но ничего не делал, и все продолжалось по-прежнему, а Филановский ни в какую не хотел менять агентство и уговаривал Нану не беспокоиться.

– Да пошел ты, – бросила она Родюкову. – Сам будешь с милицией разбираться, покрывать тебя никто не станет. Если окажется, что Катерину застрелили не из твоего «семьдесят первого», считай, что тебе крупно повезло.

Открылась передняя дверь, Антон заглянул в машину.

– Что случилось?

– Сядь, Тоша, – она похлопала рукой по пассажирскому сиденью, – надо кое-что обсудить.

Услышав про похищенный пистолет, Тодоров изменился в лице.

– Черт… Если Катю застрелили из него, значит, это кто-то из наших, из издательских.