Потом открылась дверь и вошла Бина.

Она выглядела заметно моложе, чем я помнил, и по ее лицу я сразу определил, что Бина ужасно волнуется, но изо всех сил старается скрыть это от окружающих. За ней появился высокий блондин с очень короткой стрижкой… Пендерграсс, будь он проклят!

Я непроизвольно коснулся терминала: перед моими глазами возник иллюстрированный список членов Комитета по этике, где я нашел изображение Бины.

«Меня зовут Табрина Сингх, — сообщила картинка. — Я математик-ис-следователь Статистической группы филиала Банка Торонто на космической станции Кокопелли».

ЛИЧНЫЕ ДАННЫЕ! — отчаянно потребовал я (Сеть регистрирует запросы подобного рода, и Бина непременно узнает, кто проявил к ней столь настойчивый интерес).

«Мне 32 года, — бесстрастно продолжила картинка. — Я родилась на Кокопелли. Родители — пакистанцы, эмигрировали из Англии. Я окончила Калифорнийский университет и защитила докторскую диссертацию в Лондонской экономической школе. Сейчас я живу в Восьмом луче. Я состою в браке с доктором Джеральдом Пендерграссом. Детей нет».

ИНФОРМАЦИЯ ИСЧЕРПАНА. ЗАПРОС ЗАРЕГИСТРИРОВАН.

— Начинаем, — объявила Хильер-Ортега; поднявшись, она высказала несколько формальных приветствий в адрес пришельца, а затем обратилась ко всем присутствующим:

— Как правило, во вступительной речи я представляю не только очередного гостя, но и вынесенную на обсуждение проблему. Однако на этот раз я сама, как все остальные, жажду узнать, что же поведает Комитету наш уважаемый… оратор.

Она села. В тот же миг инопланетянин словно разложился на части — и перед каждым членом Комитета повисла точная копия чужака размером с экран настольного монитора.

— Приступим к делу. Мы, уроженцы Двингелу, желаем открыть в вашей системе филиал нашей компании «Время и Жизнь», — произнес мой персональный гейст и замолчал.

— О!.. И какого рода деятельностью занимается ваша компания? — спросила Ортега; при первом же звуке ее голоса мини-гейсты стали прозрачными, как стекло, чтобы присутствующие могли видеть друг друга.

— Может быть, лучше спросить, какого рода услуги мы можем вам предложить? — заметил мой вновь потемневший гейст устами брата, чей образ вдруг сменился россыпью сияющих точек, сгущающейся к центру картинки. Звезды? Галактика? Внезапно из ядра структуры полыхнул импульс энергии, меняя по мере распространения яркость, цвет и величину сияющих огоньков…

— Время, как уже догадываются ваши ученые, — педантично заметил доктор Майерс, — отнюдь не линейно, а имеет, выражаясь вашими же терминами, бесконечное множество измерений. Мы ничуть не погрешим против истины, если скажем, что все на свете существует одновременно. Мы имеем точно такое же право заявить, что Вселенная в один и тот же миг меняется и остается неизменной — все зависит от точки зрения, которую мы выбираем. Таким образом, то, что вы считаете реальностью, есть всего лишь дело выбора.

— Выбора? — встрепенулась Бина; супруг метнул на нее уничтожающий взгляд, словно та умышленно нарушила некое тайное соглашение. — Но мы не выбираем! И не можем выбирать, поскольку устроены определенным образом и видим только то, что способны увидеть. Это трудно выразить словами, но посредством математических выкладок…

Гейст прервал ее — не знаю, случайно или намеренно:

— И да, и нет. Во всяком случае, при некоторых граничных условиях…

— Мой личный гейст прокрутил внутри себя серию сияющих уравнений. — Но вернемся к делу. Мы намерены вложить в вашу систему определенные инвестиции. К примеру, мы готовы снабдить вас передовыми технологиями, а также неистощимым источником энергии, который сможет удовлетворить абсолютно все ваши нужды вплоть до конца времен.

— По-моему, вы говорили, что время бесконечно? — заметил кто-то из членов Комитета.

— Я неудачно выразился. Во всяком случае, у вас появится возможность удачно вписаться в нашу локальную экономику, а на следующем этапе — в Интергалактический Альянс Процветающих Миров.

— Прошу прощения, — вмешался я.

— Да, сэр? Чем я могу вам помочь? — любезно осведомился гейст.

— Я хочу спросить… Если уж вы готовы взвалить на себя бремя наших энергетических потребностей, то о себе-то наверняка позаботились в первую очередь?

— О да, разумеется.

— Но в таком случае у вас вообще не существует монетарной экономики? Ведь если кругом дармовое изобилие, то деньги полностью теряют свой смысл.

— Тонко подмечено, — признал гейст. — Вы совершенно правы.

— Значит, вы предлагаете нам нечто вроде черной дыры, — опять вмешалась Бина. — И чем же, по-вашему, человечество сможет расплатиться за нее?

— Вашим будущим.

— Вы шутите?

— Никоим образом. Компания «Время и Жизнь» Двингелу специализируется на фьючерсных сделках, а проще говоря, покупает и продает будущее, — сказал чужак. — Всей Галактике известно, что опции — универсальная валюта нашего скопления. Одно будущее — одна опция! Очень просто. Как доллар или иена. Если говорить о стоимости вашей системы, то на текущий момент она составляет примерно 30 биллионов опций…