Радугдт, не стесняясь, матерился в своей турели, и Дан с опаской поднял винтовку к плечу, прижимаясь к резиновому наглазнику прицела. То, что он увидел, вызвало у него желание отчаянно выругаться, подобно канониру. Видимая пока еще только в мощную оптику прицелов, приближалась группа не менее чем из пятидесяти уродливых темно-зеленых солдат. Но страшнее этих мерно шагающих воинов был стремительный бег двух десятков «призраков». Эта невидимая невооруженным глазом стая неумолимо надвигалась. Реззер только усилием воли подавил плеснувшуюся в груди панику и опустил винтовку.

— Ну и что тебя так возбудило? — поинтересовался он у канонира отрешенным голосом, панически соображая, что ему делать дальше.

— Я их вижу! Ты их видишь! — заорал Радугдт. — Но в тех группах нет ни снайперов, ни приборов биовидения. Их вырежут сейчас, как овец. И к нам они уже не успеют. А без поддержки этих групп те зеленые из нас за пять минут корм для животных сделают.

— Я понял, — ответил Дан и действительно понял. — Эмерсон!

— Я, сэр! — Снайпер с надеждой смотрел на Реззера.

— Быстро передай Трагдту и Дидро. Пусть залягут, зароются, уйдут под землю. И не дышат, не потеют и не живут, если только жить хотят. До нашей команды никого из них не должно быть видно и слышно.

— Есть, сэр! — Снайпер шарахнулся в сторону, торопясь передать приказ.

— А ты беги и собирай всех наших, — приказал Реззер одному из бывших невольников, который как раз притащил в укрепление груду собранного оружия. — Пусть все скопом скачут сюда.

Тот, кивнув, убежал наружу. А Реззер вышел следом из укрепления к сидящему у своего развернутого костюма оператору «дракона».

— Сколько тебе нужно времени его свернуть-развернуть?

— Пара минут свернуть, пара — развернуть, — ответил пехотинец.

— Отлично! — обрадовался Дан. — К нам идут «призраки». Много. Тебе надо перейти вот к тем валунам, чтобы хоть какая-то защита была.

— Так мне «призраки» — то ничего в этом костюме не сделают, — возразил солдат. — А я тут все к дверям ближе, если что.

— За «призраками» маршируют нормальные солдаты, которые будут стрелять в тебя из нормального оружия. Быстро к тем камням, солдат.

— Есть, сэр! — опомнился солдат, буквально прыгая в свой костюм.

Дан засмотрелся на то, как с завыванием электроприводов съезжаются бронелисты, складываются опоры, разделяя основание на две массивные подошвы. Еще несколько секунд — и перед Реззером вместо подобия вращающейся турели стоял почти трехметровый уродливый человек. Пехотинец качнулся и неуклюже зашагал к указанному месту. Дан встрепенулся, коря себя за то, что последние оставшиеся минуты или даже секунды он потратил на созерцание какой-то ерунды.

— Эй, на крыше! — заорал он. — Огонь по «призракам» без команды. Как только они окажутся в зоне поражения.

И тотчас заревела установка Радугдта.

Мясник наскоро перевязал плечо Паука, вколов ему пару уколов, и группа торопливо тронулась в обратный путь. По команде сержанта у Паука забрали ранец с его оборудованием, оставив ему только оружие.

Не успели беглецы пробежать и двух десятков метров, как наверху гулко застучали частые выстрелы.

— Началось, — вздохнул Челтон и, обращаясь к группе, крикнул: — Шире шаг! У нас нет времени на прогулку!

Диверсанты и без понукания бежали по узким коридорам коммуникаций, ограничивая свою скорость только возможностями пленника. Позади громыхнул взрыв гранаты, затем еще один. Бойцы продолжали свой бег, вслушиваясь в наступившую после взрывов тишину. Но вот опять, уже еле слышно, застучали выстрелы, и все облегченно вздохнули, словно бы оставшиеся позади еще могли отбиться и выжить.

— Вам не уйти отсюда, — впервые подал голос пленник. — Не выбраться из этих коридоров. Не пробиться через заслоны. Не взлететь с планеты. И на орбите вас тоже будут ждать.

— Посмотрим, — без всяких эмоций ответил Челтон.

— Остановитесь, отпустите меня, и я гарантирую вам неприкосновенность.

— Заткнись, или я гарантирую тебе перелом челюсти, — ответил сержант.

Пленник замолк, поняв, что это не пустая угроза. Внезапно бегущий впереди Гоблин замер, подняв вверх руку. Жест был излишним, так как в этой части коридора и без того мог пройти лишь один разумянин, да и то, задевая макушкой висящие низко трубы.

— Что? — едва слышно спросил сержант.