— Что ж, Люк, во все времена Господь испытывал верующих в Него. Бог тем самым учит надеяться на Него, учит верить, что Он всегда рядом и обязательно протянет руку помощи. Может быть, сейчас Он и делает это.

Люк рассуждал примерно так же и решил не мешкая отправиться к Джорджу Бартону, рассказать обо всем, что произошло.

— Я завтра уеду, Мэттью, к Джорджу в Калифорнию. Сейчас он на ранчо. И спасибо, Мэттью. Я рад, что все закончилось на дружеской ноте. — Люк тепло улыбнулся. — Я очень, очень рад, что Мэрион будет счастлива. Она прекрасная девушка.

— Люк, когда ты захочешь обвенчаться с Кэрри Холт, я готов совершить это таинство. Я говорю от чистого сердца.

Мэттью встал, прошел к двери и взял шляпу. На сей раз он надел ее на голову, приложил к ней два пальца и сказал:

— Счастливого пути.

— Люк? Ты все сделал, как я сказал? — прогудел в трубке мужской голос.

— Да, все, как ты хотел.

— Я рад за тебя. Теперь я спокоен.

— И я за тебя рад. А вот за себя…

— А что такое? Почему ты не рад?

Люк засмеялся.

— Да есть моменты… Кэрри поставила всех на уши.

— О, она это может, девочка способная и смелая.

— Это точно, Джордж.

— Я уверен, что ты будешь меня благодарить весь остаток жизни, причем за все.

— Спасибо, благодетель.

— Не ехидничай, пастору это не положено.

— Ты забыл добавить одно слово — бывшему.

— Как начальники? Не угрожали карами небесными?

— Не богохульствуй, Джордж.

— Извини. Они тебя отпустили?

— С треском.

— Ты как-то странно выражаешься.

— Ничего странного. Меня изгнали из церкви с треском.

— Да что произошло? Ты прочел не ту проповедь?

— Кэрри выступила с проповедью. С места. У нее, оказывается, с детства стремление выступать в церкви. Она встала и сказала все, что думает.

— Но искренность — замечательная черта характера. Так вы приедете навестить нас на ранчо? Мы прекрасно проведем время.

— О, Джордж, я готов приехать, но один.

— Думаешь, Кэрри не захочет? Ты ей не говорил, что ты наш с Джулией внук?

— Нет, ты ведь просил это утаить.

— Вот и хорошо. Такой для нее сюрприз.

— Но она, Джордж, произнеся свою речь, улетела из Миннеаполиса в неизвестном направлении.

— Значит, надо ее найти. — Судя по тону, Джордж ничуть не удивился.

— Уже искал.

— И что же?

— Она нанялась служить в армию. А там мне ее не достать.

Джордж сперва онемел, потом расхохотался.

— Вот это финт!

— Не то слово.

— Слушай, приезжай немедленно, раз ты свободен. Есть о чем поговорить.

Джордж положил трубку, а Джулия хитро посмотрела на мужа через стол.

— Так ты будешь есть страусиное мясо?

— Что ты сказала? — Джордж уставился на нее во все глаза. — Ты велела зарезать ездового страуса?

— Не переживай, мой милый, Честер в полном здравии. Это цыпленок, я распорядилась развести мясных птиц. Ты ведь не думаешь, что в самом начале двадцать первого века я поставлю нас с тобой под угрозу подцепить коровье бешенство?

— Но ты могла бы по примеру многих есть мясо нутрий.

Джулия поморщилась.

— Вот уж нет.

— А чем оно плохо? — не отставал Джордж. — Сейчас уже в ресторанах подают нутрию с фруктами.

— Знаешь, я привыкла, если ты заметил, идти своим путем.

— О Боже, ну что за женщины! Ты знаешь, что мне сейчас сказал по телефону Люк? Каким путем пошла Кэрри?

Джулия с любопытством уставилась на мужа.

— Она нанялась служить в армию по контракту.

— Вот это да! Теперь мне понятно, почему у мальчика был такой странный голос, когда я звонила ему. Я хотела пригласить их с Кэрри сюда, на ранчо.

— И он ничего не сказал тебе?

— Нет, если не считать того, что не может говорить и срочно уезжает. Я не стала приставать с ножом к горлу.

— Ага, значит, он тогда погнался за ней.

И Джордж рассказал жене то, что узнал от Люка.

— Гм. Давай-ка подумаем, почему Кэрри так поступила, — задумчиво проговорила Джулия.

Она долго молчала, пытаясь поставить себя на место Кэрри. Такой самостоятельной, решительной, способной к быстрой реакции…

— Стоп, стоп, стоп, Джордж. Кажется, я поняла, в чем дело.