— Привет! — закричала я нарочито бодро, входя к Анжеле.

Бабетт и Патриция с мрачными лицами сидели за огромным дубовым столом, потягивая белое вино со льдом.

— Как чудесно тепло у вас здесь, — продолжала тарахтеть я, расцеловав всех по очереди. — На улице такая холодина. Не дождусь, когда уже наступит апрель, и не надо будет каждое утро искать шапки, шарфы и варежки!

Моя возбужденная трескотня сломала сдержанную холодную атмосферу, царившую в этой комнате. Только Патриция осторожно улыбнулась мне, Патриция и Анжела смотрели на меня как два обиженных ребенка. Анжела молча налила в бокал вина и подвинула мне.

— Лед? — резко спросила она, не глядя на меня. Я покачала головой, неловко улыбаясь. Дело было плохо.

— Давайте не будем тянуть, — начала Патриция, дрожа от напряжения. — Мы уже говорим об этом полдня, мы все совершенно в шоке. Полиция арестовала бухгалтерию Симона. Они были в конторе и у нас дома. В данный момент они потрошат мой дом. То же самое происходит сейчас и у Иво. Просто слов нет это описать! Как будто ему мало неприятностей! Это чудовищно. Эта жуткая Дорин Ягер, жирная лесбиянка, подлым образом обвинила Симона… Что ты ей, черт возьми, такого сказала?

Я отпила глоток и перевела дыхание.

— Ничего. Я клянусь тебе, я ничего ей не говорила. Она намекала мне, что мы все прикрываем друг друга, я разозлилась и ушла. Это все, что произошло. Я думаю, она ведет с нами какую-то игру. Она хочет настроить нас друг против друга, чтобы мы стали друг друга обвинять. Она придумала себе какую-то теорию и теперь пытается ее доказать, я думаю.

— Она откровенно сказала нам, что ты выразила сомнения по поводу падения Ханнеке. И ты напрямую сказала ей, что у Ханнеке были отношения с Эвертом…

Я яростно замотала головой.

— Вот сука! Это неправда. Бабетт, честно, я же обещала тебе хранить тайну, я так и делала…

Бабетт отвела глаза и стала отстраненно вертеть в руках стакан. Анжела перебила меня:

— Мы все знаем, как ты не умеешь хранить секреты, Ка.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты сама понимаешь.

— Нет, не понимаю. Назови хоть один пример.

— Ты когда-то разболтала, что кто-то видел Кейса в Амстердаме с одной блондинистой девкой…

Я обалдела. Я с трудом припоминала эту историю. Ее мне рассказала какая-то школьная мамаша в кафе после новогоднего утренника. Одна из ее подруг видела Кейса на юге Амстердама [3] за руку с молодой женщиной. Позже в припадке доверия я рассказала об этом Ханнеке. Естественно, взяв с нее обещание, что это останется между нами. Но ведь как бывает между подругами? Бокал вина, и чтобы поддержать доверительную атмосферу, ты выбалтываешь все на свете. Но я никак не думала, что именно эта новость так разнесется по миру.

— Да это была просто сплетня, которую я слышала от кого-то. Я даже не восприняла это всерьез. Ты права, надо было держать язык за зубами. Но разве такие вещи подходят под определение «тайна»? Вы никогда о таком не болтаете?

Я посмотрела на всех по очереди, ища поддержки или понимания, но они все трое сердито смотрели в бокалы, в которых звенели льдинки.

— Давай начистоту. Ты всегда считала, что ты слишком хороша для нашего круга, — раздраженно сказала Патриция.

Мои щеки горели, как будто у меня была температура.

— Это что еще за новость? Да перестаньте, мы же подруги! Это похоже на третьесортный допрос!

Мой голос застрял в горле. Я понимала, насколько фальшиво было то, что я собиралась сказать. Ведь они были правы. Мне нельзя было доверять, я была лживой, предательницей. И как я посмела говорить высокие слова о дружбе, когда сама еще прошлой ночью трахалась с ее мужем?

— Ты другая. Ты считаешь, что ты всегда права. Ты гордишься, что ты работаешь, у тебя образование, что вы такие творческие. Иногда ты явно даешь понять, что считаешь нас поверхностными. Ты и Ханнеке, вы всегда смеялись над нами. А когда дошло до дела, вы нас предали.

— Я не поняла. Каким образом Ханнеке вас предала?

Наверху вдруг раздался грохот и детские крики.

Анжела встала, пошла в холл и крикнула наверх, чтобы они не смели прыгать с верхней кровати. Мы неловко улыбнулись, обрадовавшись, что напряжение немного спало. Она вернулась и с силой положила руки мне на плечи.

— Ты имеешь в виду еще что-то, кроме того, что она спала с Эвертом и испортила его похороны, напившись и закатив истерику? Мы потом еще поговорили с ней, Патриция и я…