— Держу пари, я мог бы найти ее куда быстрее, — предложил Рорк. — Если ты сядешь за штурвал.

— Ха-ха.

— Тебе бы понравилось летать, если бы ты научилась управлять самолетом.

— Я лучше притворюсь, что я на земле.

Рорк послал ей насмешливую улыбку.

— А сколько машин ты разбила, сломала, уничтожила, взорвала за последние… ну, скажем, два года?

— Вот и не забывай об этом. А теперь представь, что все это происходит, пока я сижу за штурвалом самолета на высоте тридцать тысяч футов.

— Убедила. Я сяду за штурвал.

— Правильное решение, умник.

Рорк запарковал машину.

— Интересные люди эти Паули. Прочная основа, сильная связь друг с другом. Каждый из них сам по себе человек сильный и порядочный, насколько я могу судить, но вдвоем они еще сильнее.

— Не буду с тобой спорить. Он считает себя ответственным и в то же время вроде как горюет по Дэррину. Хотя вряд ли он его отец.

— В любом случае он — кровный родственник. Кровь — сильная связь. Родство, родственники… Он хороший человек, но все равно он это чувствует.

— Плохой человек тоже может это почувствовать, — сказала Ева и вышла из машины.

Она была готова лететь домой.

Ее звали Ирен Стольц — по крайней мере в июне 2039 года, когда молодой Джона Макмастерс арестовал ее за мошенничество, владение запрещенными препаратами и сексуальные приставания без лицензии.

Ее компаньоном был некий Виктор Паттерсон. Он был допрошен и отпущен, хотя в отчете Макмастерса была засвидетельствована его причастность. Но доказательств для обвинения не хватало, а женщина взяла всю вину на себя, поэтому его пришлось отпустить.

На время следствия ребенок мужского пола, Дэмиан Паттерсон, был взят под опеку органами социальной защиты детства и помещен в приемную семью. Затем мальчика вернули отцу. Стольц пошла на сделку с правосудием и отсидела восемнадцать месяцев. Дело закрыто.

— Наверняка это она, — сказала Ева, когда они с Рорком входили в свой дом. — Все совпадает. Через два месяца после освобождения она исчезает, а вместе с ней исчезает Паттерсон и ребенок. Растворились в воздухе, никаких следов, никаких записей.

— Сменили удостоверения.

— Это явно их схема. — Ева начала подниматься по лестнице. — Сменить удостоверения, переехать на новое место, начать новую игру. Но вот новый элемент. Из заметок по делу ясно видно, что Макмастерс считал Паттерсона — он же Паули — замешанным в мошенничестве. Он предоставил Инге — Ирен — отдуваться, и она согласилась взять все на себя. Она получила срок, а он ушел. Но и это еще не все. Винни не упоминал о наркоте. В досье его брата нет ни слова о том, что он баловался или толкал. Это что-то новенькое. Откуда взялась наркота? «Не встраивается в игру», — думала Ева.

— А сексуальные приставания? — продолжала она вслух. — Зачем так глупо рисковать? Они жулики, мошенники, им это на фиг не нужно! Глупо, а она мне не кажется глупой. Эта женщина целый год водила за нос Винни. Она знает — знала, — как вести игру. Как играть в короткую и в долгую. И вдруг — бац! — она получает срок не просто за мошенничество, но за владение и приставания?

— Секс и наркотики — быстрые деньги, если они вдруг понадобились, — возразил Рорк. — Большие деньги, если знаешь, как разыграть партию. Это о многом говорит.

Ева задумалась, даже остановилась на ступеньках. Большой куш по-быстрому…

— Это может вписаться в портрет Паули. Нетерпение, жадность. Да, может быть.

— И вот что еще весьма показательно, — добавил Рорк. — Она пошла на сделку и получила восемнадцать месяцев, но не заложила Паули. Разве это не стандартная процедура — предложить ей еще более легкий срок, если она сдаст подельника?

— Да, это стандартная процедура. И она заработала бы сочувствие. Молодая мать, судимостей нет — по крайней мере в записях до этого случая ничего не было. У нее был государственный защитник. — Ева вошла в свой кабинет и двинулась прямиком к компьютеру. — Я нашла в заметках Макмастерса ее имя. Ее и помощника прокурора, который поддерживал обвинение. Но как шел торг, у него тут не написано. Надо будет расшевелить его память.

— Она умерла не в тюрьме.

— Нет, она умерла не в тюрьме. Почему Макмастерс должен отвечать за ее смерть? Ведь неизвестно, где, как и почему она умерла. Это нелогично, а он пусть и псих, своя больная логика у него есть. — Ева нетерпеливо прошлась вокруг доски. — Что-то, чего нет в файлах, в заметках, в официальных записях? Но он же ребенок! Когда это случилось, он был вообще еще несмышленыш, верно? Откуда же он узнал, что Макмастерс должен заплатить?

Ева прикрепила к доске фотографию из уголовного дела Ирен.