— Я так и знал, что это сработает, — сказал он и принес ей вторую кружку.

— Спасибо. Ты уже начал сегодняшний поход на захват высот мировой экономики?

— Нет, поход начнется только в шесть. Я как раз приурочил его к твоему походу на поиски правды и справедливости.

— Что ж, все правильно. У меня хорошее предчувствие. С тем, что у нас уже есть, с тем, что у нас еще будет, может, сегодня мы его засечем. Я смогу его взять, материала хватит. Если ОЭС добудет мне съемку, как он подходит к дому Макмастерса, я его засажу. Мотив, средства, возможность. Все есть. Доказательства косвенные, но крепкие.

— Люблю копов-оптимистов.

Оптимизм Евы еще больше возрос, когда она приняла душ, оделась и выпила вторую кружку кофе, заедая его вафлей.

У себя в кабинете Ева проверила входящую почту в безумной надежде, что вдруг кто-то в Чикагском департаменте полиции, дежуривший в «кладбищенскую» смену, решил сделать доброе дело. Не повезло, но Ева решила, что уж теперь-то она на них надавит, причем в самом скором времени. Она проверила результаты поиска, начатого Рорком по ее просьбе, и ее оптимизм упал сразу на несколько пунктов.

— Триста тридцать три тысячи возможных вариантов? Вот дерьмо!

Ева заметила, что он провел вторичный поиск с добавлением текущего адреса в Нью-Йорке. Это несколько сузило варианты — до тринадцати с лишним тысяч.

И он сравнил полученные данные со списком людей, купивших охранную систему. Да, этот человек мыслит как коп, решила Ева, хотя он и получил нулевой результат.

Наверняка есть другой ракурс, другой способ сократить число вариантов. Отодвинем на заднюю конфорку, сказала себе Ева. Сначала надо обновить заметки по делу, написать рапорт, подготовиться к брифингу.

Эта работа заняла почти целый час и помогла Еве вернуть прежний оптимизм. Незадолго до семи она позвонила Уитни.

— Командир, я только что послала вам обновленный рапорт.

— Да, вот он проходит. Дайте выжимку.

Ева изложила суть дела вкратце, с трудом удерживаясь от желания вскочить на ноги. Она привыкла давать устные отчеты стоя.

— Мне кажется, — продолжала она, — что мы выстраиваем из блоков прочное дело и сужаем поле поиска подозреваемого. Я уверена, что капитан Макмастерс может дать мне новые детали и по-новому осветить историю с арестом, допросами и приговором Ирен Стольц. Это, в свою очередь, поможет нам задержать Дэррина Паули.

— Когда у вас брифинг с командой?

— Они как раз прибывают прямо сейчас, сэр. Как раз в эту минуту в кабинете с оживленным разговором появились Пибоди, Макнаб и Джеми. Ева сделала им знак, чтобы умолкли.

— Капитан будет у меня в кабинете к девяти, — сказал Уитни. — Он согласился сделать краткое заявление для прессы. В полдень. Нам тоже придется сделать заявление, поддержать его, выйти к прессе вместе с ним. Он не станет отвечать на вопросы, это сделаете вы. В течение пяти минут.

«Черт, черт, черт!» — подумала Ева.

— Да, сэр.

— Готовьте свою команду, лейтенант. Я позвоню в Чикаго прямо из дому, подтолкну их, чтоб дали вам нужную информацию.

— Спасибо, командир.

Она отключила связь, и в эту самую минуту Соммерсет вкатил в кабинет длинный стол с закусками, а вслед за ним появился Трухарт, толкая стол с другого конца.

— О господи, тут хоть кто-нибудь думает не только о еде? — возмутилась Ева.

— Людям думается куда лучше и свободнее, когда телесные нужды удовлетворены. — Соммерсет ловко увернулся от начавшегося натиска. Ева увидела, что его взгляд устремлен на доску, и поняла, что он смотрит на фотографии Дины с места преступления. Он повернулся к Еве: — Желаю вам всем ясности мыслей.

Когда он покинул комнату, Ева встала из-за стола и взяла себе кофе.

— А ну всем успокоиться! Это полицейский брифинг, а не конкурс «Кто и сколько быстрее сожрет». Включить экраны, — скомандовала Ева. — Вот наш подозреваемый. Урожденный Дэррин Паули, возраст двадцать три года. А вот то, что мы о нем знаем на данный момент.

Она перешла от подозреваемого к его предполагаемому отцу, а потом к женщине, считавшейся его матерью.

— Она тут ключевая фигура, — сказала Ева. — Уитни поддержал мой запрос в Чикаго, я еще вчера запросила файлы по ее убийству и потребовала прямого разговора с ведущим следователем и с другими, кто работал по делу.

— Я могу получить репортажи в прессе, — предложил Джеми. — Это было лет двадцать назад, но я могу нарыть, что писала пресса об убийстве.

— Хорошо. Данные из криминального архива говорят, что она была многократно изнасилована, в том числе и извращенным способом, возможно, преступников было несколько. Она не была связана, вот почему ее имя не выплыло при поиске похожих преступлений. Она была жестоко избита, гораздо страшнее, чем наша жертва, но в ее организме тоже были найдены наркотики.