Керри перевела. Увидев их колебания, она решительно сделала шаг вперед.

Мистер О’Нил очень известный человек, у него много наград. Фотографии вас и ваших людей появятся на страницах самых известных журналов. Весь мир увидит, какие вы храбрые воины.

Она настороженно ждала их реакции. Солдаты стали переглядываться, одобрительно кивать и даже улыбаться.

— Доставай камеру, — сказала она Линку. — Начни с «поляроида», чтобы они сразу увидели результат.

Линк отошел в сторону и стал давать указания солдатам, как и где встать.

Достав из сумки камеры, он любовно стер с них пыль, проверяя, не повредилось ли дорогое оборудование, когда солдаты бесцеремонно бросили его на землю.

Пока он вставлял кассету в камеру, думая о том, что эта фотография может не только спасти ему жизнь, но и принести немалую прибыль, Керри расставляла солдат. Они выровнялись и подтянулись, выставили вперед автоматы с такой гордостью, с какой рыбак демонстрирует богатый улов.

— Они готовы, — сказала Керри.

— Где дети? — спросил Линк, делая жест руками, чтобы солдаты подвинулись ближе к центру.

— Все в порядке. С ними Джо.

Теперь она поняла, почему у него в уголках глаз залегли глубокие складки. Оттого, что он постоянно смотрел в камеру и щурился.

— Скажи, чтобы не двигались.

Керри выполнила просьбу.

— На счет три.

— Uno, dos, tres, — сосчитала Керри.

Щелкнул затвор, и из камеры вылезла карточка. Взяв ее в руки, Керри спросила:

— Можешь сделать еще один снимок?

— Да. Считай.

Когда несколько фотографий были готовы, она отдача их командиру. Его окружили бойцы и принялись внимательно следить, как на карточке проступает изображение. Они смеялись и обменивались колкими шуточками. Результатом они определенно были довольны.

Пока солдаты передавали фотографии из рук в руки, Линк вытащил «никон» и сделал еще несколько кадров. Где бы ни родились эти парни, они могли сейчас весело играть в бейсбол и учиться, вместо того чтобы жить в джунглях и приносить горе и страдания людям. На снимках были запечатлены молодые, почти детские лица вооруженных до зубов жестоких солдат. Этот контраст Линку очень точно удалось передать. Он был убежден, что эти снимки станут очень популярны.

— Пока они в хорошем настроении, пора убираться отсюда, — сказал он Керри. — Теперь начинай торговаться, раз уж для тебя это такое привычное дело.

Она не знала, расценивать его слова как комплимент или как оскорбление. Однако одно она знала точно, им необходимо как можно быстрее отправляться в путь. Оставалось всего два дня, чтобы добраться до границы, а с детьми не всегда удается ехать так быстро, как хотелось бы.

Керри подошла к командиру и осторожно отвела его чуть в сторону.

— Теперь мы можем ехать? — прошептала она.

Словно по команде солдаты замолчали, хотя и не должны были ее услышать. Все смотрели на старшего, ожидая, какое он примет решение.

Командиру отряду было небезразлично мнение о нем подчиненных. Он должен был принять такое решение, чтобы не вызвать недовольства бойцов и не уронить себя в их глазах. Керри знала это и решила выступить в свою защиту.

— Вы храбрые войны, а убить детей не большая заслуга. Армии Эль Президенте только и надо, чтобы вы стали убивать своих женщин и детей, а потом и друг друга. — Она перевела дыхание. — У вас поднимется рука на беззащитных детей? Я не верю в это, потому что знаю, что вы боретесь за жизнь. У вас у всех есть дети или младшие братья и сестры. Ведь они могли быть среди них. — Керри кивнула в сторону грузовика. — Помогите мне. Позвольте уехать в безопасное место, подальше от военных действий.

Командир внимательно оглядел притихших детей. Керри показалось, что в его глазах мелькнуло нечто, похожее на сострадание или очень близкое к тому. Он перевел взгляд на Линка, и лицо вновь стало суровым.

— Ты его женщина? — спросил он.

— Я… — Она покосилась на Линка.

— Что он спросил? — Ему не понравился взгляд, которым окинул его старший.

— Он спрашивает, твоя ли я женщина, — заикаясь, ответила Керри.

— Скажи, нет.

— Нет? Но если он решит…Он тебя просто использует. Ему нужен я. Говори нет, черт побери!

Керри внимательно посмотрела на командира:

— Нет. Я не его женщина.

Он посмотрел на нее, в глазах был лишь холодный расчет и никаких эмоций. Через несколько мгновений его губы растянулись в улыбке и зазвучал оглушительный смех, что очень испугало Керри. Видимо, в этой ситуации было что-то смешное, но понятное только им.

— Да, можете ехать, — сказал он по-испански.

— Gracias, senor. — Она чуть наклонила голову.

— Но сначала пусть твой мужчина снимет меня одного.