Боб взъерепенился:

— Ты можешь по-русс… по-английски сказать, что случилось с Маратом или нет? Я сейчас поднимусь в номер и выясню все сам!

Референт обдумал сказанное и сухо доложил:

— Господин Суворов, насколько мне известно, оказал сопротивление офицерам службы безопасности и находится сейчас под арестом. Лучше будет, если вы доверитесь заботам мистера Маркуса Миллера, раз уж он их вам предлагает.

— Вот морда протокольная, — только и сказал по-русски Боб, добавив по-английски: — Давай свой ужин, я голоден, как акула, после прогулки на морском воздухе.

— Что-нибудь особенное? — не унимался помощник.

— Я в здешних блюдах ничего не смыслю, давай что попало… — махнул рукой Боб.

— Водки? — спросил дотошный англичанин, по-видимому, знакомый с национальными обычаями русских.

— Хотелось бы, но нельзя, — отказался Богуслав. — «Твайнинг» есть?

— У нас большой выбор чая.

— Вот и хорошо. Только без ароматизаторов — бергамотов всяких…

Въедливый референт, наконец, удалился, чтобы отдать распоряжения. Увидев пепельницу, Сергей решил, что в гостиной у англичанина принято курить и достал сигареты. Минут через десять подали холодные блюда, еще через пятнадцать — горячие. Потом довольно долго пили чай. Так и скоротали время до половины одиннадцатого вечера, пока не прибыл хозяин апартаментов.

Маркус Миллер прибыл не один:

— Познакомьтесь, это мой партнер из американской компании — Дейл Снайдер. Ваш товарищ попал в довольно неприятную историю, нам следует все обсудить, а времени очень мало.

Богуслав и Сергей молча раскланялись и приготовились слушать.

— Он задержан местной полицией и обвиняется в нападении на офицеров, которые обеспечивают безопасность постояльцев гостиницы на время важных мероприятий.

— Много офицеров пострадало? — поинтересовался Богуслав.

— Гм, — Миллер вопросительно взглянул на Снайдера.

Тот дал необходимую справку:

— Пятеро.

— Изрядно, — повел головой Боб. — А это часом не они на Марата напали?

— Свидетели утверждают, что они только пытались проверить документы у господина Суворова перед входом в его номер.

— Так он их прямо в номере застукал? — догадался Боб. — Тухлое дело.

Сергей сказал:

— Я вызываю своих адвокатов из Москвы и сейчас же потревожу российского посла. Вы не знаете, где именно находится сейчас Марат Суворов?

Господин Миллер, видимо, ожидал более сдержанной реакции со стороны коммерсантов — ведь открытый скандал ставил под угрозу немедленного срыва всякие коммерческие планы. Он несколько смешался, встретив такой отпор и готовность к немедленным действиям.

— Подобная позиция не слишком конструктивна, господа, — холодно сказал он. — Если вы хотите добиться немедленной депортации, этого мы сможем достичь без обращения в суд. К сожалению, вы прилетели втроем — единой группой — и депортируют вас тоже всех вместе.

Сергей ответил не менее ледяным тоном:

— На каком основании, позвольте вас спросить? В отличие от Суворова, мы еще не поднимались в свой номер и никого оттуда не выкидывали…

В разговор вступил американец, он открыл кейс и вынул оттуда довольно неожиданный предмет — тот самый МЭСУ-40, с таким трудом извлеченный совсем недавно:

— На основании вот этого «трофея»: его нельзя было дезактивировать, если не знать код закладки. Это неопровержимое доказательство вашей связи с диверсионной группой, действующей против Азербайджана, — в глазах местных властей, конечно, — добавил он, оставляя себе пути к отступлению.

Боб издал фыркающий звук и равнодушно произнес:

— Код не был введен, неграмотный террорист поставил обычную механическую ловушку.

— Тогда вы взлетели бы на воздух мгновенно, как только инженер Хуриев тронул мину, — возразил американец.

— Начинка протухла за десять лет, — так же небрежно заметил Смирнов. — Это не доказательство, мой адвокат не оставит камня на камне от всех этих обвинений.

Миллер понял, что разговор принял совершенно нежелательный тон. Он поднялся, приоткрыл дверь и заказал всем кофе. Затем он собственноручно подкатил столик-бар, который раскрылся вверх, обнажив полтора десятка разнообразных напитков, содержащих спирт.

— У вас был нервный день, давайте немного выпьем, — предложил он. — Я чертовски устал от наших партнеров по бизнесу. Редкостные зануды, особенно японцы. — Он разлил по бокалам с толстым дном по изрядной порции выдержанного виски. — Мы пригласили вас вовсе не для того, чтобы обвинять в каких-то грехах. Если бы мы считали справедливыми подозрения местных властей, то просто позволили бы им выслать вас из страны в ближайшие часы — и вопрос перестал бы существовать.

Такой подход — имеются в виду спиртные напитки — понравился москвичам значительно больше, однако Смирнов попенял хозяевам, подняв стакан: