— Понятно. Считай, что тебя проверили, — ребята с аппетитом наворачивали сациви, на которое Марат с Бобом уже глядеть не могли. — Что за проблемы? Зачем вам «непримиримые люди»?

— Хотим попугать British Petroleum, чтобы поделилась с нами. Нехорошо гнать нефть из Каспия в Европу без участия России.

— Диверсия?

— Желательно.

— И чтоб след вел к местным? Понимаю. Готовы платить или ищете патриотов?

— И то, и другое, и сами поучаствуем, — ответил Марат на скользкий вопрос.

— Попугать, конечно, можно. Но вообще, эта труба — спасение для страны. Правда, «Мишанька», при его амбициях, пустит деньги на оружие и полезет к нам в Осетию… Но все равно.

Зураб сказал:

— Говорите с Давидом, ребята. Мы сегодня уходим, нам в Тбилиси делать нечего. Тут свои игры… А Давида сильно давят: его участки под строительство, по которым проложили трубу, больше ничего не стоят. Никто из богатых людей там не захочет жить. А компенсации — ноль. Так что этого он не простит. Попортьте кровушку Саакашвили, и чтобы за океаном поняли, как они ошиблись, — этот парень мира не принесет. А им вокруг трубы мир нужен.

— Правильно мыслишь, — сказал Кожан. — Поиграйте здесь на нервах. Поговорите с курдами, но они парни жадные. Старая гвардия тоже не лучше новых — крови хотят. А люди уже к мирной жизни потянулись.

— Вы — как Хачик, — сказал Боб, — навоевались…

— А ты — нет? Ты ведь тоже хочешь к трубе присосаться, а не в горах партизанить… Осторожнее здесь с уголовщиной — продадут. Если доберетесь до Боржоми, спросите массажиста Левана — он там личность известная. Он свяжет с нами или с нашими. Про вас будут знать, не опасайтесь. Может, там для вас дело найдется. Если здесь не срастется.

Зураб подтвердил:

— Выбирайтесь из Тбилиси, здесь такие, как вы, долго не живут, — он налил еще по стаканчику. — За вашу удачу. Вы позовите к нам Давида, мы с ним поговорим и будем уходить. До встречи.

Боб и Марат спокойно ушли в дом, там встретили Ольгу и передали ей просьбу Зураба. Сами отправились в курилку, там было пусто.

— Фу-у, — перевел дух Богуслав. — Ну и волки.

— Думаешь, не справились бы?

Боб посмотрел на друга с удивлением:

— Там же был третий, все время держал нас на мушке карабина.

— И четвертый — со стороны дома. Они очень осторожные. Пойдут с нами на контакт, только если нас в Тбилиси проверят и на крови повяжут. И вообще, ты прав: шансов уйти было мало — даже одному.

— Ладно, проехали…

Минут через пятнадцать появился Давид Луарсабович. Чувствовалось, что и он переволновался. Эти люди, которых накликали москвичи, просто излучали опасность. Говорить с ними было трудно.

— Ох, ребятки, слава богу, все хорошо. Больше к вам вопросов нет. Прошу прощения за утреннюю проверку и спасибо, что пожалели моих людей… и меня тоже. Кожан сказал, что ты, Марат, был в «черной метке» и что он лично не хотел бы с тобой поссориться. Говорит, вы — «крестоносцы» — хуже всяких Рэмбо из кино… Правда?

— Он пошутил, — ответил Марат.

Было видно, что старик в это не поверил, а поверил Кожану, но возражать «крестоносцу» уже не решался.

— Поужинайте с нами, ребята. Сейчас мы самое главное начнем, — от этих слов Марат и Боб запаниковали. — Я пока вас познакомлю с несколькими людьми. А когда лишние уйдут, посоветуемся в тесном кругу…

Разговор с двумя курдами из организация «Курдский проект по правам человека», как их представил Давид, был коротким и откровенным.

— Сколько вы готовы заплатить? — после недолгих церемоний спросили они.

Затем они изложили свои расценки: общественный протест и мирные демонстрации — столько, убийство рабочих для создания напряженности — столько, диверсия — дороже, остановка проекта — за каждый месяц задержки отдельная плата.

Марат понял, что эти ребята просто торгуются, кто больше заплатит, — Эмираты, которым нефтепровод как кость в горле, или British Petroleum — чтобы они не мешали. Если появится новый спонсор саботажа в виде России, они с удовольствием продадут одну и ту же услугу двум странам, а потом возьмут деньги у англичан за то, чтобы прекратить акцию.

Ко всему прочему, они собирались действовать в основном на территории Турции, где чувствовали себя вольготно.

Оставалось только вежливо заверить их, что их расценки будут доведены до сведения руководства, а о решении им сообщат.

Тем временем шла подготовка к главному действу: на обширную площадку на заднем дворе был вынесен мангал. Теперь в нем полыхали жаром угли из бука. Ираклий с особо доверенными помощниками готовились нанизывать шашлыки. При этом шеф-повар не менее громогласно, чем Гия, рассказывал тайны этого священнодействия.