— Угадал. Я всегда считал тебя смышленым мужиком. Не даром тебя считают первым «каталой» в Москве. По-моему ты уже достиг международного уровня. Ладно, к делу. Тебе прыгать не придется. Ты оставишь свою машину на параллельной улице возле этой пятиэтажки. Идем, я покажу тебе окно, под которым ты будешь стоять.

Этот дом не имеет выходов на другую сторону. На втором этаже для нас снята квартира с балконом. Балкон выходит в сторону музея. Два окна на ту сторону и два на эту улицу. Мы будем заходить и выходить через подъезд, мимо которого проходим. Видишь. Здесь есть парковка для машин. Каждый приедет на своей и в разное время. Все, кроме тебя. Ты тот самый человек, что относится к категории несуществующих.

Они свернули в переулок и не спеша обошли здание с другой стороны.

— Вы спуститесь через окно, и я вас подберу? — спросил настороженно Уваров.

— Нет, конечно. Глупая затея. Ты подъедешь на грузовичке с открытым кузовом в двенадцать сорок пять ночи и притормозишь у окна на несколько секунд.

Из окна выпадет коробка или рулон прямо в кузов, и ты тут же уедешь. Машину возьми в прокате сегодня вечером, и мы проедем по твоему маршруту. За городом есть неплохая дачка. Там ты и будешь нас ждать. После твоего отхода, минут через Десять, мы начнем выходить из дома но одному на другую улицу с другой стороны дома и разъезжаться. Если нам уготовили ловушку, то они не станут хватать каждого по одиночке, а скорее всего, проследят. Для этого им понадобится шесть бригад, учитывая, что все мы поедем в разные стороны и каждый будет иметь в руках рулон свернутой бумаги.

— Вы берете огонь на себя?

— Не преувеличивай. Если нас арестуют, то ничего не найдут. Мы ничем не рискуем. У них есть только один способ накрыть нас — это устроить засаду в квартире. Но здесь живут приличные люди, и никто не захочет поднимать шум. Не исключено, что мы вооружены. О русских грабителях ходят всякие слухи. Так что брать нас будут на улице. Ночью в этом районе тишь да гладь, полная благодать. Прохожих практически нет, машин очень мало. Идет чемпионат мира по хоккею. Матч заканчивается около часа ночи. Вся полиция стянута к стадионам. Слежку мы увидим, если она будет. Облава нас вряд ли напугает. Важно, чтобы ты проскочил незамеченным.

— О квартире знают?

— Конечно. Ее снимал заказчик на подставное лицо. В день операции, когда мы туда приедем, я тут же сменю замки. На тот случай, если у них имеются запасные ключи. Потом мы накроем хлебосольный стол по-европейски и сядем веселиться. Стандартная вечеринка. Съезд назначен на шесть вечера. К семи все подтянутся. Квартира удобная. Окна на все стороны.

— Веня, но объясни мне, тугодуму, каким образом ты собираешься из этой квартиры попасть в музей?

— Не забивай себе голову мусором, Жорж. Твоя задача не самая легкая.

Придется думать одному. Уверен, ты справишься. Как-никак, а за эту работу через десять лет ты получишь около миллиона долларов.

Уваров остановился и открыл рот. Он чувствовал себя полным идиотом.

— Опять писательские бредни?

Пока он соображал что к чему, Гортинский успел отойти шагов на десять и не слышал его. Пришлось догонять.

— Послушай, Веня, ты долго будешь мне мозги парить? Какие десять лет?

— Мы не сдадим картины обратно в музей. Директор наш сообщник и заказчик.

Он выкупит у нас картины через десять лет по миллиону за штуку. Но не раньше.

Вывозить мы их из Швеции не будем. Надежное хранилище уже есть. Закончим дело и махнем на юг Франции, покатаемся на яхтах. Хочется отдохнуть без суеты. Но о плане ребятам лучше не знать до поры до времени.

— До какого времени? Веня? Платошу инфаркт хватит, а Гнат тебе этого никогда не простит. А Вяткин, так вообще трус. Он же всю оставшуюся жизнь трястись будет. Парень со своими бензоколонками такого натерпелся, что скрипа телеги боится.

— Не преувеличивай, Жорж. Каждый из вас проверен в деле и не раз.

— Но зачем тебе понадобился Платон, Гнат, Евдоким? Почему их не сменить на Костю, Яшку, Серегу? Тоже мужики проверенные. И вякать ничего не стали бы!

Гортинский шел по улице вальяжной походкой и снисходительно поглядывал сверху вниз на невысокого суетливого приятеля.

— Объясняю для непонятливых. Все перечисленные тобой кандидатуры — люди семейные. Жены всегда знают секреты мужей, куда реже случается наоборот. А что знают двое, то знают все. Тем более женщина. Эти существа опаснее динамита, когда речь идет о мужских играх. Ты не забывай, речь идет о десяти годах.

Сохранить тайну в течение такого срока, очень непросто. Все мы люди тщеславные и амбициозные. Подумай только, как поведет себя Костик или Яшка через год-два, когда все стихнет, а он, чувствуя себя астронавтом, побывавшим на другой планете, должен об этом молчать. И потом, у твоих кандидатур сомнительный бизнес. Они могут разориться через год-два, и им захочется денег. А где взять?

Вот когда закипят настоящие страсти. Шесть миллионов зарыто в земле, а они нищенствуют.

— Никто из нас не застрахован от разорения.