— А разве вы видите здесь другие машины? Я не очень хорошо вас понимаю, девушка. Чего вы собственно хотите?

— Меня зовут Инга. А хочу я накрыть своего муженька с бабой в постели.

Только дело в том, что она живет в доме, где сидит охрана и меня туда не пропустят. А «скорой» все двери открыты. Надеюсь, у вас найдется соответствующая униформа и чемодан с крестом?

— Конечно, найдется. Старые списанные чемоданы врачи шоферам отдают. Для инструментов удобен. А спецовок у нас полно. Шоферы тоже обязаны их носить. Свой склад есть.

— Ну что, Петр Семеныч, устроим маскарад?

— Устроить можно. Только это же денег стоить будет.

— Сколько?

— Даже не знаю… Трудно сказать. Машина, а значит путевка, одежда, чемодан, время…

— Хватит. Слушайте мое предложение. Если откажетесь, то я уйду, а вы жалеть будете. Сто долларов в час?

Начальник колонны хмыкнул.

— Какой же дурак откажется. За три часа — три сотни. Хорошие деньги.

— Тогда будьте начеку. Это может случиться завтра, послезавтра, в среду, одним словом, в ближайшие дни. Скорее всего, в вечернее время.

— Хорошо. Я сегодня же все заготовлю. Скажите мне свой размерчик.

— Сорок шестой, но рост побольше. Сами видите — не коротышка.

Мужчина смутился. Конечно, баба что надо, но где ему с его рылом да в калашный ряд.

— Значит, заметано, Петр Семеныч?

— Готов выехать по первому же зову.

Как всегда к полудню Наталья Кирилловна отправилась на рынок за своим вторым завтраком. Двести граммов творога и сто пятьдесят сметаны. Поход на рынок был для нее не только необходимостью, но и единственной возможностью прогуляться на свежем воздухе. Целыми днями ей приходилось сидеть дома, убирать огромную квартиру и готовить к восьми вечера ужин для мужа. Он на ней и женился-то из-за ее кулинарных способностей, как она считала. Наташе исполнилось пятьдесят пять, а мужу — пятьдесят один. Еще молодой, а она в пенсионном возрасте. К тому же, очень полная и болезненная. Женщины в ее возрасте козочками скачут, а она три ступеньки на крыльце подъезда с трудом преодолевала. Любит ли ее Платон? Наверное, любит, но не как жену, а как мать, без которой невозможно обойтись. Для удовольствия у него другие женщины есть.

Правда, она не могла с уверенностью этого утверждать. Платон слишком загружен работой. Ему времени не хватит на все вместе. Если только секретарша не обслуживала его в кабинете. Бог с ним. Муж он хороший, внимательный, заботливый, вот она и старалась. Жили и ни в чем себе не отказывали. Последние два месяца стало тяжелее. Платон без всяких причин уволил домработницу.

Запретил звать подруг в квартиру и сам никого не приводил, а на лестничной клетке выставил охрану. Она и не пыталась возражать и даже не задавала вопросов. Если Платоша что-то делает, значит, так надо.

Поздоровавшись со своим продавцом, она сделала обычный заказ и, расплатившись, направилась к выходу.

И у самых дверей ее чуть было не сбила молодая женщина. Она, конечно, не виновата, порог скользкий, заледенелый, вот та и поскользнулась. Хорошо еще ее не завалила, а только сумку из рук выбила. Уже если бы Наташа грохнулась, то ее с земли краном поднимать пришлось бы.

— Ой, извините, пожалуйста! — сказала потерпевшая, собирая разбросанные продукты обратно в сумку. — Я такая неуклюжая.

— Ну что вы, милочка. Вы же не виноваты. Дворников винить надо. Даже соли не насыпали. Люди ходят и шеи себе ломают. Безобразие.

Девушка поднялась и подала Наташе сумку.

— Немного пакеты испачкалась, но все же продукты завернуты и не пострадали.

— Пустяки. Вы-то не ушиблись?

— Ерунда. Колготки жалко.

Девушка улыбнулась и скрылась в толпе.

Наталья Кирилловна неторопливо пошла домой. Она не знала, что встреча эта была не случайной. Та самая девушка за двадцать минут до ее появления на рынке купила у того же продавца двести граммов творога и ввела шприцем в творожную массу раствор с лекарством определенной дозировки. А когда поднимала с земли Наташины продукты, то пакеты подменила. Вот и вся несложная схема.

Усевшись в свою машину, Тая сделала два телефонных звонка. Сначала Дмитрию.

— У меня все готово, — отчитался молодой человек.

— К шести часам будь на месте.

— Все понял. Реагирую на звонок 03.

— Действуй.

Следующий звонок раздался в будке начальника колонны.

— Инга беспокоит.

— Рад слышать.

— К восемнадцати ноль-ноль у дома номер один на Большой Полянке.

— Понял.

После ужина Платон Пелевин, как всегда, улегся на диване и уткнулся в телевизор.

В этот момент его жене стало плохо. Она с трудом дошла до кровати и повалилась на нее. Платон испугался не на шутку. Наташа побелела, губы посинели.

— Что с тобой, дорогая?

— Не знаю. Задыхаюсь. Грудь горит. Плохо. Ох как плохо.

Пелевин схватил телефонную трубку, едва не уронив аппарат на пол. Набрав 03, он ждал.

Сигнал высветился на сканере Дмитрия, и он тут же переключил тумблер связи на приемное устройство своей заказчицы.

Машина «скорой помощи» стояла в соседнем дворе с выключенным фарами. Шофер сидел на месте, а девушка прогуливалась метрах в десяти. Раздался звонок. Тая включила аппарат и ответила: