«Я — убийца, — думала она. — Лучше бы они не появлялись у меня на пути».

Алиса Мэй поднялась на балкон личного вагона. Она попыталась заглянуть внутрь, но окно было из дымчатого стекла. Алиса подергала дверь, убедилась, что она не заперта и открыла ее левой рукой, держа наготове ружье.

Она думала, что попадет в маленькую, но богато меблированную комнату. А то, что она увидела, оказалось невероятно длинным коридором, конец которого терялся из виду.

Толпа вдруг замолчала.

Алиса Мэй вошла в коридор и закрыла за собой дверь.

В коридоре сразу стало темно, но путь освещала ее ярко разгоревшаяся звезда. Полированное дерево, металлические детали и несколько ступенек к двери в купе.

Она продолжала как можно спокойнее идти по коридору. При каждом шаге она слышала какой-то звук и, застывая на мгновение, прикладывала палец к курку. Но звуки шли из-за закрытых дверей купе, и это были звуки моря, или ветра, или льющегося дождя.

Коридор все еще тянулся, и Алиса Мэй пошла быстрее, а затем побежала. Она должна была оказаться в конце длинного коридора прежде, чем Мастер закончит говорить, прежде, чем его яд проникнет в сердца ее приемных родителей, в сердца всех, кого она знала.

Быстрее и быстрее, сапоги грохочут, дыхание прерывается, но ей все еще холодно. Ей казалось, что она наваливается на какую-то преграду, что преграда эта в любой момент сломается, и она вырвется на свободу из этого длинного коридора.

Преграда сломалась. Алиса Мэй ворвалась в курительную комнату, полную «Слуг», в длинную комнату, набитую черно-красной униформой.

Руки Алисы Мэй начали стрелять еще до того, как она поняла, где находится. Ей показалось, что патроны кончились за одну секунду, но каждая пуля попала в цель. «Слуги» валились на стулья, скрючивались на полу, ныряли в укрытия, хватались за оружие.

Алиса Мэй отбросила в сторону ружье и вытащила револьвер, ее движения были такими быстрыми, что «Слугам» показалось, будто ружье в ее руках само превратилось в револьвер. Выстрелы следовали один за другим с ужасающей скоростью.

Алиса Мэй вытащила другой револьвер, ее левая и правая руки действовали совершенно синхронно. Но слева уже не в кого было стрелять. Дым от выстрелов смешался с сигаретным и сигарным дымом и крутился у вращающихся вентиляторов под потолком. Слуги откашливались последним кровавым кашлем, и их предсмертные крики уносились прочь вместе с дымом.

«Так вот что подразумевается под словом склеп», — думала Алиса Мэй, когда оглядывала комнату, спокойно наблюдая откуда-то из глубины своего существа за последними содроганиями и конвульсиями умирающих людей.

Ее руки — нет, не ее руки, потому что ее-то руки, наверняка, должны были бы трястись — перезаряжали револьверы. Затем они подняли ружье и перезарядили и его.

Открылась дверь курительной комнаты. Алиса Мэй уловила быстрый взгляд Мастера, уловила несколько слов в его крике, который звучал почти как пронзительный визг.

Ее ружье поднялось, когда в комнату вошла молодая женщина в черно-красном.

Это была Джейн. Алиса Мэй понимала, что это Джейн, и все-таки ее палец прижался к курку.

— Привет, Алиса Мэй, — сказала Джейн. Она не взглянула на убитых и не подумала отступить назад из-за моря крови на полу. — Мастер сказал, чтобы ты шла к нему. Я смогу тебя остановить, сказал он, потому что ты не выстрелишь в свою сестру.

Она улыбнулась и взяла со стола револьвер. Его предыдущий владелец сполз вниз, оставив на спинке стула влажный след крови.

Палец Алисы Мэй нажал на курок, она выстрелила в Джейн. Только последнее, отчаянное усилие воли отвело ее выстрел от груди сестры на правую руку.

— Мастер всегда прав, — сказала Джейн.

— Нет, — сказала Алиса Мэй, когда Джейн шагнула вперед и взяла левой рукой другой револьвер. — Мастер ошибся, Джейн. Я застрелю тебя. Я снова буду в тебя стрелять. Я… я ничего… не могу поделать с этим. Не…

— Мастер всегда прав, — повторила Джейн со спокойной уверенностью. И подняла пистолет.

В этот раз Алиса Мэй оказалась недостаточно сильной, чтобы проявить сопротивление безжалостному ружью. Его ствол упрямо направился к точке на груди Джейн и не отвернулся в сторону.

Выстрел, показалось, прозвучал громче, чем другие. Джейн рухнула на колени. Она умерла раньше, чем упала на груду трупов.

Алиса Мэй опустилась на колени около Джейн. Слезы скатывались с ее платья, как дождь со стекла. Белая ткань не покрывалась пятнами. Она отбрасывала в сторону кровь, как отбрасывала на улице пыль и грязь.