Шрифт:
Четвертая девочка Хопкинсов, как и третья, умерла в Динилбарге.
Алиса Мэй равнодушно подняла ружье и револьвер и перезарядила их. Патронташ был почти пустым.
Ее удивило, что паровоз свистнул. Он, казалось, только и ждал, чтобы двинуться по рельсам.
Поезд дернулся. Над ним поднялся дымок, и тут же завизжали колеса. Алиса Мэй открыла балконную дверь и вошла в вагон. Курительная комната исчезла, забрав с собой Джейн и все мертвые тела. Перед Алисой Мэй снова был длинный коридор, а у ног стоял ее сундук.
Алиса Мэй ухватилась за край сундука, открыла дверь купе и втащила сундук внутрь.
За медленно отбывающим поездом наблюдал с платформы начальник станции, дядя Билл. Поезд пошел по ветке, которой там прежде никогда не было, которая исчезла в глотке туннеля, растаявшем в воздухе. Растаял и ушедший в темноту личный вагон.
Билл утер слезы. Он оплакивал друга-тезку, оплакивал город, который потерял невинность, оплакивал почти дочку, которая заплатила высокую цену, чтобы спасти их всех.
Мои новые, действительно эпические, фантастические серии [3]
Я собираюсь прочесть пролог к моим новым сорока семи книгам из серии эпической фантастики, которые в данное время называются «Гарбелиад». Вот названия первых восьми книг:
Книга первая: «Время Штурвалов»
Книга вторая: «Трон Игр»
Книга третья: «Дракон, который умер молодым»
Книга четвертая: «Тридцать семь учеников колдуна»
3
Это началось, когда я написал короткий рассказ для заседания Всемирного Конгресса в Мельбурне в 1999 году. Я уже давно понял, что лучше прочесть перед аудиторией что-нибудь короткое и смешное, чем длинное и серьезное, и что лучше избегать отрывков с диалогами, если вы не наделены актерским даром.
Я написал теоретическую выкладку о новых эпических фантастических сериях, которые собираюсь сочинить. Понимая, что выступление будут слушать чрезвычайно продвинутые читатели фантастики, я подумал, что они оценят мягкую шутку о стереотипах и характерных чертах жанра. В предварительном вступлении я добавил извинение перед теми авторами, чьими названиями я манипулировал в своей игре, на тот случай, если какой-нибудь фанат начнет выступать с возражениями.
Этот рассказ хорошо прошел на Конгрессе, я повторял его несколько раз на разных аудиториях и, конечно, поместил его у себя на веб-сайте. Я не мог и представить себе, что получу письма от читателей по поводу этой вещицы. Один из них предлагал не писать такие длинные серии и высказывал пожелание, чтобы я писал больше рассказов о Старом Королевстве. Другой читатель хотел знать, когда выйдет первый из сорока семи романов, поскольку ему не терпится выяснить, что случилось с мальчиком с глазами цвета темного морского ила.
Каким-то образом эти послания по электронной почте объяснили мне, что шутить надо в меру, и я понял, что больше не буду повторять подобные шутки…
Книга пятая: «Ведьминский гардероб льва»
Книга шестая: «Наступает тьма»
Книга седьмая: «Седьмая книга»
Книга восьмая: «Возвращение короля, которого преследовали по ошибке»
Говоря по правде, в остальных тридцати девяти книжках я не был абсолютно уверен, хотя и поигрывал с названием книги двадцать шестой — «Книга, название которой нельзя произносить». Знаете, задумывая серии, попадаешь в довольно жуткую атмосферу.
Как бы то ни было, я решил, что прежде чем начну писать эти книги, я должен проанализировать все компоненты эпической фантастики. Надо было понять, когда можно впервые упомянуть дьявола — должно это быть на странице сорок второй или на странице шестьдесят седьмой? Кое-что я установил довольно быстро — для начала необходим пролог, а также некое пророчество. Взгляд с высоты птичьего полета сразу премируется, и вы можете к прологу и пророчеству добавить что-нибудь еще, но это несущественно.
Итак, вот он пролог и пророчество первой книги из моей новой серии, состоящей из пятидесяти восьми книг — я только что решил, что мне нужно еще одиннадцать книг, чтобы изложить все как полагается; сорока семи для этого не хватит.
Пролог: ИЗ СЕКРЕТНОГО ГРОССБУХА
Высоко над пыльной равниной, широко раскинув крылья, парил орел. Парил, парил и… парил. Орлиные глаза зорко смотрели на землю, выискивая аппетитных зайцев.
Вот его глаз уловил какой-то блеск. Это не был блеск скучного зайца, Нет, это блестел металл.
Орел сложил крылья, которые прежде были широко раскинуты, и стал падать, как падает орел. Он падал, подобно свинцовому грузилу, вниз, вниз и вниз, пока на расстоянии двухсот тридцати футов и семи дюймов над землей вновь не раскинул крылья. Орел остановился в воздухе.
Когда орел, великая птица охоты, хищник небес, владыка птиц пришел в себя после столь внезапной остановки, то увидел, что блеск исходил от металлического значка. Металлического значка, пристегнутого к полям. К полям шляпы. Шляпы, которая была на голове. На голове, крепко сидящей на плечах. На плечах человека, который был путешественником. Путешественник не был пищей. И все-таки орел кружился над ним, наблюдая и прислушиваясь, Потому что этот орел не всегда был орлом. Когда-то он был яйцом. Но даже тогда он понимал человеческую речь. Он мог и сам говорить, но плохо. Он заикался, потому что клюв у него был выгнут дугой.
Вот что услышал орел, когда человек с металлическим значком на полях шляпы заговорил. Этот человек говорил с другим человеком, у которого не было металлических значков, и потому от него не исходил тот блеск, который привлек внимание орла, который парил в небесах.
ВОТ ЧТО СКАЗАЛ ЧЕЛОВЕК С МЕТАЛЛИЧЕСКИМ ЗНАЧКОМ НА ПОЛЯХ ШЛЯПЫ:
— Рассаживайтесь вокруг, неприятные знакомцы, и хоть немного послушайте историю о наших предках с обезьяньими конечностями и о битвах, с которых они сбежали. Наша летопись пропала три недели назад, когда Согрен Пьяница сжег музей. Но я вспоминаю историю… почти десятилетней давности, историю о том, как Амосс Щедрый Дурак давал праздник в день Зимнего Солнцестояния, и произошел несчастный случай на катке.