Шрифт:
Помимо воли Тэмсин открыла глаза, когда дверь в спальню звучно отворилась.
— Засыпай, ты выглядишь измотанной, — сухо проговорил Бруно, мельком взглянув на нее. — Это вредно для малыша, — обосновал он. Затем проследовал в ванную и, появившись через некоторое время, снова встретился с Тэмсин взглядом, прошел к кровати и нырнул под простыню. Выключая свет, он проговорил: — Спокойной ночи, дорогая.
Глава двенадцатая
Когда Тэмсин открыла глаза, то единственным свидетельством проведенной с мужем первой брачной ночи была его примятая подушка.
Был ли он еще раздосадован их разногласием прошедшего вечера, или раздражение улеглось, она не знала. В любом случае это была не та брачная ночь, что подразумевалась.
Утро выдалось дождливым, промозгло-ветреным, типичным для тосканской зимы. Дом на холме обдувался всеми ветрами, это ощущалось по хлещущим звукам, доносящимся снаружи. Но старинные стены надежно хранили теплый уют и покой. Долины за окном были туманно-голы, река — сизо-мертвенной, с мелкой зыбью на холодной поверхности.
Таким этот край Тэмсин еще не знала.
Она оделась в домашнее, купленное по случаю беременности платье и спустилась вниз. Мужа она нашла в кухне, где в последний раз бурно спорила с ним перед своим бегством с виллы Розала.
Бруно был одет в черные джинсовые брюки и темный джемпер с округлым воротом. Он, как и все в доме, смотрелся уютно…
Тэмсин остановилась на пороге кухни и вошедшим в привычку жестом положила руку поверх живота.
Бруно посмотрел на нее из-под бровей.
— Если ты настаиваешь на раздельном проживании, то можешь выбрать любую комнату, — вместо банального утреннего приветствия проговорил он. — Я сам распоряжусь, чтобы служащие разместили там твои вещи, когда их доставят… Но в спешке нет нужды, потому что я намерен сегодня же отбыть во Флоренцию… Дела — бумажная работа в офисе, встречи, а потом я лечу в Париж, оттуда в Амстердам. Вернусь в лучшем случае к концу недели. Так что, как видишь, докучать тебе я не стану. В моих апартаментах можешь чувствовать себя хозяйкой.
— Благодарю, — столь же пасмурно отозвалась Тэмсин. — Мне нужно личное пространство.
— Как хочешь, — с видимым равнодушием отозвался он и, пройдя мимо жены, вышел в холл, где, просовывая руки в рукава кожаного пиджака, сказал: — Я ухожу.
— Ты правильно сделал, что не стал имитировать медовый месяц, — одобрительно проговорила Тэмсин, со стороны наблюдая за супругом. — При твоей занятости…
— Имитировать? — раздраженно переспросил Бруно. — У нас уже был медовый месяц, несмотря на мою занятость. Если бы ты была заинтересована в нормальном браке, нам и теперь ничто не мешало бы… — укоризненно пробормотал он.
— Я… заинтересована, — возразила Тэмсин.
— Не заметил, — буркнул мужчина.
— Ты так говоришь, потому что у нас не может быть секса? — растерянно спросила она. — Но ты сам понимаешь, что в сложившейся ситуации у меня с этим закономерные сложности. Я тревожусь не за себя, за ребенка.
— При чем тут секс?! Я говорю об отсутствии понимания, а также о том, что этой ночью ты опять бредила своим первым мужем.
— Нейлом?! — недоуменно воскликнула Тэмсин.
— Именно это имя ты непрерывно повторяла во сне, — гневно констатировал супруг и покинул дом.
Когда Тэмсин вернулась в кухню, на пороге появилась встревоженная экономка Батиста.
— Доброе утро, синьора, — проговорила пожилая женщина. — Дождь льет уже не первый день, я волнуюсь за дочь. Ее дом находится в низине, близ реки, у самого плеса. Такой ливень чреват наводнениями. Кариеса там совсем одна с детьми. Карло несколько месяцев, да и девочки еще совсем маленькие. От Гвидо какая помощь? С его-то больной спиной…
— В таком случае им следует подняться на холм. Вилле Розала, насколько я понимаю, наводнение не угрожает… Вы объясните, где они живут. Я возьму машину и съезжу за ними.
— Синьор ди Чезаре не одобрил бы этого, — испуганно возразила Батиста.
— Синьора Ди Чезаре сейчас здесь нет, — твердо проговорила Тэмсин. — За Кариесу и детей можете не волноваться.
— Но проселочные дороги размыло…
— Вы же хотите, чтобы ваша дочь и внуки были в безопасности?
«Дом ди Чезаре» открывал новый магазин на Елисейских полях. В связи с этим работы у Бруно хватало, это позволяло не задумываться о хитросплетениях быта. Но время от времени он тешил себя мыслями о том, что через считаные месяцы родится его сын. В том, что это будет именно сын, он не сомневался ни минуты, маленький Стефано — любимчик и наследник, надежда династии.