ПМК внезапно воспарил в воздухе, совершил круг по покою и грохнулся мне на колени. Нетико остался бесстрастен:

– Работа с гравитационным полем и практическим воссозданием силовых линий класса «М». Генерирование энергии было произведено тканями живого человека, направление движения – психоэнергетика.

– Узнаю детище «Птолемея», – фыркнул Николай. – Кстати, хорошие друзья обычно называют меня Коленькой, но очень прошу – только в узкой среде, когда рядом люди незнакомые, меня это напрягает, выглядит слегка уничижительно. Договорились?

– Хватит развлекаться, – я решительно хлопнул ладонью по колену. – Николай, я хочу домой. Честное слово, я не обмолвлюсь о своем пребывании на Меркуриуме, никому ничего не расскажу, вся эта история умрет вместе со мной. Тому, что ты наговорил о Лабиринте, у нас никто не поверит. Живите здесь, как хотите, но я хочу вернуться. Желательно, вместе с «Эквилибрумом». Ты можешь это устроить?

– Нет, – однозначно и не раздумывая сказал Николай. – Вы не поняли главного. Лабиринт перебросил вас не только в пространстве, но и во времени. На дворе три тысячи двести семьдесят третий год. Прошло несколько столетий. Я могу провести лично тебя по Лабиринту назад во времени, но как ты будешь объясняться с властями? И тем более, с Имперской Безопасностью? Хочешь попробовать на себе нейрошунты и общее сканирование памяти? Остаться непроходимым дебилом? Хочешь?

– Так что же делать? – я вдруг увидел перед собой возможную перспективу и понял, что от нее лучше отказаться. Понятие «Имперская Безопасность» в моем мире было равнозначно понятию «Бездна, из которой нет возврата». Нормальный цивилизованный авторитаризм, чего вы хотите! Какая тут демократия с правами человека, толерантностью, транспарентностью и прочими забытыми глупостями постиндустриальных политических вывертов, давно отживших свое…

– На Меркуриуме говорят: судьба не ошибается. Постарайся уяснить, что Меркуриум – это навсегда. Почему – я объясню. Нам еще много разговоров предстоит. Очень серьезных разговоров, не обольщайся. Чего ты боишься, скажи? Ты пережил ночь Тройного затмения, Зигвальд от тебя в восторге, – а вызвать такое отношение к себе у туземцев сложно донельзя… Степа, ты нежданно заработал авторитет в глазах настоящего Стража Крепостей, посвященного по древнему обряду. Тебе мало?

– Чего – мало?

– Того, что в первые же дни пребывания на Меркуриуме тебе сопутствовало…. Не нет так. Тебе благоволила судьба. Фортуна, самая почитаемая богиня древности. Никогда не задумывался о подоплеке древних суеверий?

– Не задумывался, – категорично сказал я.

– Зря. Я вот точно знаю, что провидение, предопределенность, которую мы считаем случайностями – здесь, с нами. Прямо сейчас. Всегда.

– И что?

– И ничего. Решаем не мы, решает судьба. Догадайся, что я должен сделать с тобой по требованию инструкции?

Я молча провел по шее большим пальцем и вопросительно посмотрел на Николая, ожидая подтверждения.

– Это не исключается. Для начала нарушителя режима секретности обязаны допросить те хмыри, которых меркурианцы называют Гвардией Небес, мало ли что ты видел возле технологической зоны?! Гвардия в методах ведения допроса стесняться не будет, гуманизм для них понятие отвлеченное!

– Да ничего я не видел! Только чудовища и призраки!

– Вот и чудесно, незачем видеть лишнее. Потом Гвардия обязана передать предполагаемого злодея нам, для отправки на Граульф, где его дальнейшую судьбу решит служба безопасности Университета. Можешь не беспокоиться, у нас никого не убивают. Случается – изолируют, надолго или навсегда, со всем комфортом. Но не убивают. Вот и выбирай: назад в Содружество или на Граульф.

– Третьего не дано? – я окончательно приуныл. – И потом, разве путешествия во времени возможны?

– Теоретически… – начал было Нетико, но продолжать не решился.

– Лабиринт, дорогие мои, это не машина времени. Как вы себе это представляете? Садитесь в кабину, набираете год-день, жмете на кнопочку и поехали? Забудьте о фантастике! Все обстоит тысячекратно сложнее!

– Лабиринт появился вскоре после Большого Взрыва, когда энергия преобразовалась в материю и появились силы гравитации. Из-за гравитационных аномалий Вселенная начала превращаться в безграничное слоистое пространство, изъеденное червоточинами, представлявшими из себя важнейшую составляющую библейского «мира невидимого» – благодаря искажениям пространственно-временного континуума появилась неагрессивная сингулярность, те самые точки выхода-выхода, которыми человечество научилось пользоваться еще в ХХII веке, открыв верхние уровни Лабиринта…

– Я все это знаю не хуже тебя, – подозреваю, что Николай перенял велеречивость у меркурианцев, Библию зачем-то приплел. Вот оно, воздействие среды обитания на психику! – Кой-каких основ теории искривленного пространства нахватался верхами!

– В Содружестве Лабиринт используют только в качестве удобной и почти безопасной транспортной сети, верно? Вам известно всего три уровня, выходы на глубинные участки Лабиринта или не найдены, или «Птолемей» их скрывает от человечества по каким-то своим соображениям – к чему примитивным биологическим созданиям тайны, которые могут оказаться невероятно опасными? Спички детям не игрушка!

Мы оба посмотрели на ПМК. Нетико, выдержав паузу, проворчал:

– Без комментариев.

– Я же говорил! – торжествующе воскликнул Николай. – Нетико, милый, хочешь я раскрою один из ваших ужасных секретов? Машинная цивилизация уже много столетий – относительно вашего времени, конечно! – смертельно боится некоей сверхцивилизации, следы которой найдены на планете Гермес.

– Гермес? – я наморщил лоб, припоминая. – Мира с таким названием в Содружестве нет. Ты что-то путаешь.