Выбор направлений для главных ударов, организация наступления четырех взаимодействующих фронтов, своевременное сосредоточение и использование оперативных и стратегических резервов, наращивание сил из глубины в ходе операции, разгром врага и неотступное преследование на сотни километров его разбитых частей и соединений являются замечательными образцами советского военного искусства.

Представители Ставки Верховного Главнокомандования маршалы Советского Союза Г. К. Жуков и А. М. Василевский руководили на местах операциями фронтов, объединяли и направляли их действия для наилучшего осуществления плана Верховного Главнокомандования по разгрому немцев в Белоруссии. В этой ответственной и сложной работе, давшей столь блестящие результаты, они еще раз проявили свой военный талант выдающихся полководцев сталинской школы.

Работа командующих фронтами (1-го Прибалтийского — генерала Баграмяна, 3-го Белорусского — генерала Черняховского, 2-го Белорусского — генерала Захарова и 1-го Белорусского — маршала Рокоссовского), а также многих командующих армиями ярко свидетельствует о высоком уровне оперативного искусства нашего высшего командования.

Войска Красной Армии в боях за Белоруссию показали возросшее воинское мастерство, большое мужество и редкую выносливость. Сражаясь зачастую в трудных условиях лесисто-болотистой местности и в сложной боевой обстановке, совершая длительные форсированные марши с преодолением речных преград и смелые маневры, наши воины оказались на высоте стоявших перед ними задач.

В свете блестящих побед Красной Армии, достигнутых на полях Белоруссии, стала особенно наглядна порочность немецко-фашистского стратегического и оперативного руководства.

Переходя к оценке действий немецкого командования, следует с самого начала указать на уже отмеченный ранее крупный просчет, допущенный гитлеровцами в оценке общего стратегического положения на Востоке и сил Красной Армии. Немецкое высшее командование считало возможным отразить наступление советских войск в Белоруссии наличными силами Центральной группы армии, в пределах главной полосы обороны, не допустив оперативного прорыва и его развития.

Между тем оперативных резервов у немцев в Белоруссии было недостаточно, и прорыв тактической обороны на широком фронте грозил им катастрофой.

Интересно напомнить, что из 22 танковых дивизий, которые немцы имели на Восточном фронте, к началу операции 20 находились к югу от реки Припять и только две — к северу от нее.

Когда прорыв был совершен и образовалась широкая брешь, немецкое командование стало лихорадочно снимать и перебрасывать дивизии с других направлений. Однако ввиду больших размеров понесенного поражения, а также стремительности наступления советских войск немцам приходилось перебрасываемые силы вводить в бой по частям, с ходу, без необходимой подготовки. Поэтому они быстро уничтожались в огне сражений, не будучи в состоянии выполнить поставленные перед ними задачи и задержать наше наступление.

Таким образом, серьезными просчетами со стороны немецкого командования были:

— неверная оценка намерений и возможностей Красной Армии;

— недостаток оперативных резервов, включая и авиацию;

— то обстоятельство, что своевременно не была спрямлена белорусская дуга — это позволило бы немцам сократить фронт и сэкономить силы.

Немецкое командование рассчитывало:

— на прочность оборонительной системы в Белоруссии, создававшейся длительное время, с образованием укрепленных районов на важнейших направлениях;

— на стойкость своих войск, защищавших «белорусский балкон»;

— на возможность быстрого маневрирования оперативными резервами [76] .

Ни один из этих расчетов не оправдался.

4. Всякая современная операция, а тем более такого масштаба, как Белорусская, требует тщательной и всесторонней подготовки. Подготовка — основа успеха.

Следует отметить тщательную подготовку операции как в центре, так и во фронтах и армиях. Она во многих отношениях весьма поучительна.

Так, например, командованием 1-го Прибалтийского фронта и армий в подготовительный период была осуществлена перегруппировка войск. С правого фланга на направление главного удара была выведена 6-я гвардейская армия. Внутри 43-й армии производился также ряд перегруппировок, в результате которых к правому флангу армии (где наносился главный удар) было сосредоточено два стрелковых корпуса (1-й и 60-й). Не менее сложная работа была проведена также на 3-м Белорусском фронте, связанная с вводом в первый оперативный эшелон 11-й гвардейской армии в составе трех стрелковых корпусов и с созданием ударных группировок на витебско-богушевском и оршанском направлениях. Все мероприятия, связанные с перегруппировкой войск, были тщательно продуманы, организованы и дали весьма положительный эффект.

Особенно большое внимание командованием и штабами было уделено вопросам обеспечения скрытности производимых перегруппировок. Следует отметить, что в целом эта задача была решена успешно. Немецкое командование не смогло своевременно обнаружить прибытия на ударные направления 6-й и 11-й гвардейских армий. Местные же перегруппировки, произведенные в 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта, как, например, сосредоточение войск на правом фланге этой армии, немецкой разведке удалось обнаружить, что видно из захваченного у противника документа (развединформация 9-го армейского корпуса).