Таким образом, на некоторых участках наступление главных сил в назначенный день и час начиналось не с артиллерийской и авиационной подготовки по первым траншеям немцев, а прямо с периода сопровождения атаки пехоты или с обеспечения действий пехоты и танков в глубине обороны противника. В этих случаях требовалась большая гибкость от общевойсковых, артиллерийских, авиационных и других начальников, уменье быстро перестроить заранее разработанный план наступления.

В развитии прорывов важную роль играли подвижные соединения— танковые, механизированные и кавалерийские корпуса, танковая армия. Опыт показывает, что основным способом использования подвижных соединений является ввод их в прорыв через брешь, проделанную общевойсковыми соединениями в немецкой обороне. В данных условиях борьбы, при наличии развитой обороны у противника и мощных средств подавления у наступающего, такой способ действий является нормальным, наиболее обеспечивающим быстрый выход подвижных соединений в оперативную глубину и сохранение их сил для решающих ударов по тылу или флангам врага. Так, в основном были применены в начале наступления: на 3-м Белорусском фронте 2-й гвардейский танковый, 3-й гвардейский механизированный, 3-й гвардейский кавалерийский корпуса и 5-я гвардейская танковая армия, а на 1-м Белорусском фронте — 1-й гвардейский танковый, 1-й гвардейский механизированный, 4-й гвардейский кавалерийский корпуса.

Особенностью явилось использование 9-го танкового корпуса на правом крыле 1-го Белорусского фронта. Здесь танковый корпус, подобно тому, как это делалось в некоторых операциях, проведенных в 1942–1943 годах, был применен совместно с общевойсковыми соединениями для «допрорывания» тактической глубины обороны немцев, уже ослабленной и поколебленной предшествовавшими ударами северо-западнее Рогачева.

Такой способ действий, вообще говоря, является нежелательным, так как нередко ведет к преждевременным потерям в подвижных соединениях, предназначенных для развития успеха в оперативной глубине — куда они выйдут в таком случае уже ослабленными. Тем не менее в данной обстановке решение о подобном использовании 9-го танкового корпуса обеспечило нам крупный успех, приведя к окружению бобруйской группировки врага, и его следует признать правильным.

Конно-механизированная группа 3-го Белорусского фронта (3-й гвардейский механизированный и 3-й гвардейский кавалерийский корпуса) входила в прорыв вслед за стрелковыми соединениями, когда оборона немцев на богушевском направлении была полностью прорвана. Эта группа сыграла исключительно важную роль в развитии успеха. Вырвавшись на оперативный простор, она разрезала вражеские войска, разъединила витебскую группировку немцев с оршанской и стремительными действиями обеспечила захват березинского рубежа ранее намеченного срока.

Конно-механизированная группа 1-го Белорусского фронта (1-й гвардейский механизированный и 4-й гвардейский кавалерийский корпуса) была введена вслед за 1-м гвардейским танковым корпусом. Этот танковый корпус после прорыва общевойсковыми соединениями оборонительной полосы противника немедленно двинулся в прорыв, расширил его, углубил до 20 км и сковал своими действиями готовые к контрудару резервы немцев у Паричей. В результате конно-механизированная группа генерала Плиева встретила слабое сопротивление и, сохраняя плотные боевые порядки, быстро вышла в оперативную глубину, перерезав пути отхода противнику на юго-запад.

Намечавшиеся по плану участки прорыва для армий в данных условиях были невелики; в ряде случаев они были меньше 10 км для одной армии. В целях увеличения мощи удара и бреши прорыва применялся такой прием: две соседние армии наносили один общий удар своими смежными флангами и развивали его в эксцентрических направлениях. А в целях дробления на части всего неприятельского фронта мощные удары наносились почти одновременно на шести направлениях (1-й Прибалтийский фронт — один удар; 3-й Белорусский фронт — два удара; 2-й Белорусский фронт — один удар; 1-й Белорусский фронт — два удара). Таким образом, немецкая оборона в Белоруссии разрывалась сильными и глубокими ударами на отдельные куски, сразу же терявшие взаимодействие, и создавалась возможность окружать и уничтожать неприятельские войска по частям.

6. Оперативное окружениеосуществлялось различными приемами, в соответствии с особенностями той или другой обстановки. Так, под Витебском мы видели поучительный пример окружения пяти дивизий противника, выполненного общевойсковыми соединениями при тесном взаимодействии смежных флангов двух фронтов и без участия крупных подвижных соединений. Это сравнительно редкий случай в современных условиях, когда окружение крупной оперативной группировки удается осуществить пехотой, без помощи подвижных войск. Успешности этого маневра способствовали:

— стремительность наступления и искусные действия наших общевойсковых соединений на заходящих флангах;

— охватывающее начертание линии фронта Красной Армии под Витебском;

— неповоротливость немецкого командования, запоздавшего с решением на отход.

Под Бобруйском окружение было осуществлено по-иному: во взаимодействии общевойсковых и танковых соединений. Первыми замкнули кольцо окружения у Бобруйска танковые корпуса. Вслед за ними подходили стрелковые дивизии и закрепляли фронт вокруг отрезанной группировки врага, освобождая подвижные соединения для более глубоких задач. Подобный способ окружения является наиболее частым в современных условиях. На такой точке зрения стоит и наш проект Полевого устава 1943 года.

Окружение немецких сил под Витебском и Бобруйском производилось непосредственно после прорыва фронта обороны и осуществлялось недалеко от тех районов, которые занимали немецкие войска в исходном положении; окружение под Минском было выполнено в иных условиях. Главные силы 4-й немецкой армии находились к началу нашего наступления восточнее Днепра (к востоку от линии Орша, Могилев, Быхов), а окружены они были под Минском, т. е. на удалении около 200 км от исходного положения. В этом случае окружение явилось следствием не только прорыва, но и оперативного преследованияотступавшей неприятельской группировки, причем основным условием такого рода окружения явилось параллельное преследование, искусно проведенное нами в стремительных темпах. Само окружение было выполнено во взаимодействии подвижных соединений с общевойсковыми.