— Так… — нахмурился Русланыч. — Раньше таких чудес не было. Сделай серию снимков во всех доступных проекциях, посмотрим, что получится…

Получилось нечто категорически непонятное. Крылова окружала невидимая человеческому глазу аура, заметная в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах, нечто вроде энергетического кокона неправильной формы. Искусственный разум ПМК провел анализ полученной информации и…

— По-моему, это уже перебор, — сказал Коленька с самым обалдевшим видом. На маленьком экране светилось синими буквами заключение ИР: “Со значительной долей вероятности можно утверждать, что в организме исследуемого объекта происходит управляемая реакция термоядерного синтеза”. — Какой, в жопу, синтез? Луи, я нормально выгляжу? С твоей точки зрения?

— Вполне. — Я недоуменно пожал плечами. — На водородную бомбу или переносной реактор ты мало похож. Самочувствие не меняется?

— Вроде бы нет… Сохрани информацию, доведем Гильгофа до очередного обморока. Термоядерный синтез в органической структуре? Да быть такого не может, наверное ПМК сломался!

— Кажется, может… — Я онемел, посмотрев на монитор. — Эта сволочь на полном серьезе уверяет, что ты… Кхм… Короче, ПМК зарегистрировал исходящий от тебя поток тяжелых нейтронов. Очень кратковременный, четыре наносекунды. Теперь все снова в норме…

— Бред сивой кобылы, — помотал головой Крылов. — Самое смешное в том, что я абсолютно ничего не ощущаю! Давай будем считать, что искусственный разум… Того. Спятил.

— Давай, — незамедлительно согласился я и упрятал ПМК в рюкзачок. — Забудь.

— Забудешь такое!

— Хватит! Мне напомнить, что у нас полно дел? Выброси эту ерунду из головы.

— Уже выбросил. Куда направляемся?

— Видишь у самой реки несколько домиков под красными крышами? Ферма “Три Лилии”, бабушке нынешнего хозяина под девяносто лет, она родилась на Гермесе в семье первых колонистов. Доселе пребывает в здравом уме; думаю, наш опрос следует начать именно с нее.

Крылов помолчал, нахмурясь. Взглянул на меня искоса:

— Слушай… Ты точно считаешь, что я — человек?

— Я считаю, что ты кретин. Еще один такой вопрос — дам в ухо! Понял?

— Понял. Тогда зови собак и пойдем допрашивать божьего одуванчика!

К вечеру мы накрутили почти тридцать километров на своих двоих, и я решил, что на следующий день придется взять на вооружение велосипеды — самый распространенный транспорт в Квебеке.

Обошли восемь ферм на восточной окраине, потом отправились с визитами к моим бывшим соученикам, многие из которых поглядывали на меня с долей сострадания. Еще бы, они давно стали уважаемыми чиновниками, менеджерами или владельцами собственных сельскохозяйственных предприятий. Один Луи Аркур остался неприкаянным бродягой, а теперь к тому же окончательно помешался: решил взяться за описание никогда не существовавшей мифологии Гермеса. Однако многие согласились выполнить мою просьбу — из дружеского расположения или просто ради интереса.

Запланированный обед у Амели так и не состоялся, вернее мы к нему не успели. Отвели собак домой, потом заскочили перекусить в кафе с непритязательным названием “Три поросенка”. А когда начало темнеть, я повел Крылова в квартал Майен, заранее посоветовав ничему не удивляться.

В каждом городе спокон веку существует “тёмная половина”. Квебек исключением не является. Казалось бы, что на полусонной фермерской планете, где самыми важными новостями оказываются семейные ссоры у соседей, появление на близлежащих пастбищах стаи хищников или рождение тройни женой начальника департамента городского хозяйства, нет и не может быть присущих мегаполисам Земли пороков, но мнение это ошибочно.

Конечно, масштабы у нас другие, люди куда более рассудительны и спокойны, однако веяния цивилизации стороной Квебек не обошли. Проституция и торговля синтетическими наркотиками не то чтобы процветают, но являются неизбежным злом. Подковерные сделки в аграрной сфере тоже не редкость — Земля нуждается в продовольствии и готова платить за качественный товар неплохие деньги, как же обойтись без перекупщиков? Контрабанда — вещь вполне естественная, на земных транспортах частенько привозят запрещенные товары, и далеко не все дельцы попадаются в руки таможне.

Словом, идиллические представления о Гермесе как планете без преступности и грехов (не читайте рекламные буклеты земных туристических фирм!) далеки от действительности. В Квебеке и окружающих город поселках обитает почти двести тысяч человек, одна треть общего населения нашего мира, а если хотя бы у одного человека появляется желание получить запретный плод, то всегда найдется другой, способный этот плод продать.

Крылов был четко проинструктирован: в лишние разговоры не ввязываться, с незнакомыми людьми не пить, в чужие дела не встревать — если ты видишь, что девице отвесили пощечину, не следует изображать из себя благородного паладина и бросаться на защиту попранной справедливости. Скорее всего, означенная девица и не такое заслужила. Активные действия следует предпринимать лишь в случае, если на тебя напали и ты вынужден защищаться.

У пользующегося нехорошей славой квартала Майен есть своеобразная “вывеска” — ресторан “Золотая Арфа”, считающийся “приличным заведением”. Это не столько ресторан, сколько комплекс из нескольких бистро, расположенных в одном здании. Если зайти с фасада, то окажешься непосредственно в “Арфе”, объединяющей функции дорогого ресторана, подпольного казино и борделя для обеспеченных людей с отдельными “кабинетами”. Заглянешь со двора или бокового входа — очутишься в кабаках пониже рангом, тут и цены поскромнее, и девки посговорчивее.