— Эй? Русланыч! Вы откуда здесь?

Очередная неожиданная встреча. Господин Казаков собственной персоной. Впрочем, ничего удивительного — он прилетел на Гермес вместе с Гильгофом и командой. Судя по всему, уже успел принять на грудь, но лишь самую малость.

— Здравствуй, Луи, сто лет не виделись, — Казаков пожал мне и Коленьке руку, повернулся к Курту: — Господин лейтенант?

— Курт Вебер, шестая дивизия Панцерваффе. Рад познакомиться. Вы служите в Корпусе, герр капитан?

— Можно просто “Сергей” и на “ты”. Обстановка неслужебная, забудем о субординации. Я тоже только что пришел, хотел подыскать приличную компанию. Оказалось, что на ловца и зверь бежит… И что мы стоим?

— Давайте за мной, мсье, — скомандовал я. Через минуту мы оказались в тихом закуточке с отдельным столиком как раз на четверых человек. Официант возник будто из-под земли. Сказал вкрадчиво:

— Если господа собираются провести вечер с дамами, будет лучше перейти в…

— Потом, — отмахнулся Казаков. — Сначала надо передохнуть. Тащи все самое лучшее! И никакой водки, исключительно красное вино! Вина у вас на Гермесе ничуть не хуже французских!

Спустя полчаса я незаметно оставил изрядно поднабравшихся друзей и спустился вниз. Здание “Золотой Арфы” изучено мною настолько хорошо, что по его коридорам я могу бродить с закрытыми глазами. Крылов и господа офицеры пускай развлекаются, а у меня есть дела — нужно отрабатывать денежки Вени Гильгофа.

Сначала миновать расположенную в дворовом флигеле забегаловку с вполне подходящим наименованием “Мефистофель”, затем направо, по плохо освещенному коридору, лестница в полуподвал. Наглухо запертая дверь. Постучать пять раз.

— Чего надо? — Откинулась маленькая форточка, и на меня неприязненно воззрились два черных глаза.

— Как поживаешь, Рене?

— Глядите, кого принесло! Давненько не заглядывал…

Громыхнул замок, тяжелая металлическая дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы я смог проскользнуть внутрь. Надо мной возвышался несимпатичный господин с примесью негритянской крови. Плечищи как у буйвола, на левой щеке фиолетовый шрам от ожога, зубы желтые и обломанные.

— Хочу увидеть мадам, — без предисловий сказал я.

— Зачем?

— Есть серьезный разговор.

— На сумму? — невозмутимо уточнил Рене.

— Не будь меркантильным, сумма порядочная.

— С каких это пор ты стал располагать порядочными деньгами? — криво ухмыльнулся Рене. — Ладно, стой здесь… Но если ты побеспокоишь мадам из-за ерунды, быть тебе битым как в прошлый раз.

Я невольно поежился и предпочел о “прошлом разе” не вспоминать. Кулачок Рене может внушить почтение кому угодно, ваш покорнейший слуга исключением не является.

Оставшись в одиночестве, я все же решился заглянуть в ближайшую комнату. Не скажешь, что заведение процветает, всего два посетителя, глубоко погрузившиеся в мир грез. От сладкого аромата меня начало слегка мутить.

Мадам Елена Коменж содержит опийную курильню. Точнее, здесь можно получить любую дурь на выбор, но генеральное направление — опий. Земной мак отлично прижился на Гермесе. Во времена учебы в колледже я покупал здесь синтетические стимуляторы — не надо думать, что я ангел, все это пробовали, старина Луи и его соученики не исключение. В конце концов, невозможно как следует повеселиться в клубе без пары-тройки таблеток. Да, предосудительно, но если не увлекаться — ничего страшного.

— Давай за мной, — скомандовал Рене, вынырнув из полутьмы. — У тебя десять минут.

Вот и логово мадам Коменж, матриарха подпольного бизнеса на нашем материке. Обстановка вульгарная до полного неприличия — дорогие ткани, ярко-алая обивка мебели, все насквозь провоняло ароматическими палочками. Мадам необоснованно считает себя буддисткой, а потому вокруг полно статуэток и картин соответствующей тематики — заказывала на Земле за бешеные деньги.

— Здравствуй, Луи. Я уже начала забывать, как ты выглядишь. Чем обязана?

Госпожа Коменж выплыла из полос голубоватого дыма и строго посмотрела на меня. Внушительная старушенция. Высокая, сухощавая (если не сказать — тощая), а если бы не расшитый драконами красно-зелено-золотой халат, вполне могла бы сойти за суровую коллежскую преподавательницу. Сигарета в тонком мундштуке.

Впрочем, она не так уж стара — лет шестьдесят, не более того. Из них минимум сорок посвящено семейному предприятию, мсье Полиньи ее родной племянник. А самое главное достоинство мадам Елены — она знает все и про всех.

— Присесть можно?

— Или говори, в чем дело, или отправляйся домой, — нейтральным тоном сказала мадам. — Если хочешь что-нибудь купить, обратись к Рене.

— Хочу, — согласился я. — Покупаю информацию, дорого.

— О ком? И что в твоем представлении “дорого”?

— Скорее “о чем”. Валюта — русский рубль или германская марка. Можно наличными, можно чип-картами Внеземельного банка.

— Сотрудникам зверинца Жерара Ланкло теперь платят русские и их союзники? Не догадывалась о столь эпохальных реформах в сфере образования…