– Черт! – пораженно пробормотал он.

– Что там? – Евгений Петрович отобрал у него бинокль.

«Только этого не хватало, – подумал Федор с необыкновенной отрешенностью и сам же удивился ей. – Ну вот, кажется, у меня перегорели пробки и уже ничто не способно взволновать меня. Наверно, это и называется просветленным бесстрастием».

Внизу между соснами стояла девка в коричнево-зеленом плаще и со звериным взглядом. Ее красиво отточенное смугловатое лицо смотрело прямо на него, и через линзы бинокля она заглянула ему в глаза, в самую душу. В нем шевельнулось чувство угрозы, исходящей от девки, но подчиняться этому чувству он не хотел – напротив, ощущение опасности неожиданно стало источником странного удовольствия.

Евгений Петрович опустил бинокль и тоже с удовлетворением произнес:

– Нам туда.

– Это и есть ваш знак? – осенило Федора.

– Считайте, что да.

Подхватив рюкзаки, они почти бегом спустились по неровному склону. За полчаса преодолели расстояние до пригорка с соснами, откуда их поманила смуглолицая девка. Еще полчаса ушло на поиски ее самой или каких-либо следов. Затем Попутчик снова прилип к биноклю, а Федор сел в траве и стал думать о том, что никогда не сможет рассказать Аглае об этом походе в горы, потому что все это слишком пахнет мутным криминалом, для которого даже не изобрели еще статью в Уголовном кодексе. Хотя само появление в его голове этой мысли – рассказать Аглае – было поразительным. Чуть более месяца назад, уезжая из Москвы, он и представить себе не мог, что будет испытывать потребность в откровениях перед девушкой, которая к тому же младше его на четыре года.

– Ну что? – окликнул он Попутчика.

– Ничего. Пусто.

– Поматросила и бросила, – констатировал Федор, скидывая с плеч рюкзак. – Все, сегодня никуда больше не пойду.

Евгений Петрович согласился, что ночлег нужно устроить здесь же, авось утро вечера мудренее. Федор отыскал в траве две палочки, одну сломал пополам и предложил тянуть жребий.

– У кого короткая, тот дежурит первый.

– Не уверен, что это необходимо, – сказал Евгений Петрович.

– А не боитесь, что утром кого-нибудь из нас не обнаружится на месте?

– Не боюсь, – ответил Попутчик, вытянул длинную палочку и посоветовал: – Если не обнаружите себя на месте, покричите – я вас найду и спасу.

– Я так и думал. Те двое послужили чем-то вроде балласта, который выбрасывают за борт, а я, значит, еще для чего-то вам нужен.

– Вы полагаете, это был мой ручной дрессированный медведь?

Федор задумался.

– Нет. Но… Пока у меня нет на это ответа. Но я все равно докопаюсь.

Евгений Петрович похлопал его по плечу.

– Мой вам совет: не ищите в этом темной уголовщины. Вы же не Достоевский, хоть и Федор Михалыч.

– А все-таки вы плут, господин Попутчик, – сказал Федор. – Пистолет дадите?

– Нет.

– Ну и черт с вами.

Палатку разбирать не стали. Евгений Петрович устроил гнездо из одеял, а Федор занял пост, подперев спиной сосну. Половину ночи он добросовестно прокуковал, не смыкая глаз, затем разбудил Попутчика и занял его теплое место. Как только он задремал, Евгений Петрович соорудил постель из палатки и продолжил прерванный сон.

На следующий день поиски неизвестно чего продолжились. К вечеру они обнаружили, что сделали еще один круг, вернувшись к кедровому лесу, в середине которого в саване из веток лежал труп.

– Черти водят, – сказал Федор, постучав по стволу дерева и отступая назад от границы знакомого леса. – Чур меня.

– Здешние жители не любят открывать свои тайны, – задумчиво произнес Евгений Петрович.

– Какие еще жители? Медведи и барсуки?

– Обитатели пещер, – озираясь, деревянным голосом ответил Попутчик.

– Вы верите в подземную чудь? – с деланной насмешкой спросил Федор, чувствуя, что нервы его натянуты до предела. – Это всего лишь мифы.

– Никогда не стоит игнорировать мифы, запомните это, – произнес Евгений Петрович и добавил тише, так что Федор едва расслышал: – Они взяли свою цену, но почему кружат нас, как идиотов?

– А может, я им не нравлюсь? – с ненавистью проговорил Федор.

– Что? – Попутчик удивленно повернулся к нему.

– Так, ничего. Я возвращаюсь, а вы как хотите.

Он посмотрел вокруг, определяя направление, и решительно зашагал прочь.

– А я вас не отпускаю, – нелепо заявил Евгений Петрович, догоняя. – Думаете, найдете путь? Как бы не так. Им что-то нужно от нас. Они так и будут отводить дорогу.

Федор остановился и зло произнес по слогам:

– Мне надоела вся эта чушь.

– Хорошо, – мирно проговорил Попутчик, – идите. Только я пойду с вами. Посмотрим, что вы скажете завтра.